?

Log in

No account? Create an account
О чеченских дневниках:
"Я думала, когда меня убьют, люди найдут этот дневник. Я думала, люди прочитают этот дневник и поймут, что никогда не нужно воевать. Полина"
"The Guardian", Великобритания, 2011


Важно. Интервью:
СИСТЕМА УНИЖЕНИЯ, радио Свобода, 2017
Помощи от государства не было ни во время войны, ни после, НОВАЯ ГАЗЕТА, 2017
Я родилась в Грозном, Это Кавказ, 2016
Автобиографическая повесть Полины Жеребцовой, НОВАЯ ГАЗЕТА, 2016
Я на стороне тех, кто не умеет стрелять. НОВАЯ ГАЗЕТА, 2016
Для меня нет такого ощущения как «свой» и «чужой», Континент, 2015
Я пришла, чтобы стать свидетелем, РАДИО СВОБОДА, 2015
Русская в Чечне и чеченка в России, ГОЛОС АМЕРИКИ 2012



МОЙ КАНАЛ НА ЮТУБ. Подписывайтесь!



Доклад о военных преступлениях на территории Чеченской республики 1994-2004 г.г.
Report on war crimes in Chechnya in 1994-2004
Лекция П. Жеребцовой "Человек и Война"



ОБЩЕСТВЕННОЕ ДОСТОЯНИЕ: АРХИВНЫЕ ФОТО/РИСУНКИ

ЗДЕСЬ И ЗДЕСЬ


Мама           Жеребцова Елена Анатольевна в журнале "Зарубежные задворки". Дедушка      Жеребцов Анатолий Павлович, журналист-кинооператор.

                    О СЕМЬЕ ЖЕРЕБЦОВЫХ:  ПУТЕШЕСТВИЕ В ПАМЯТЬ.




Статьи:
Я гражданка Suomi!
Было мне 17 лет...
Документальный роман — высшая и самая трудная форма литературы.
Финны сумели сделать свою родину доброй
ЧЕЧНЯ - ВЧЕРА, УКРАИНА - СЕГОДНЯ. ЧТО БУДЕТ ЗАВТРА?
Про убиваемых и убивавших
Государство сирот
Художник, который рисовал жизнь
Память всегда главнее власти
Из жизни финского лагеря для мигрантов
Как жить, когда родина - заграница
Почему среди беженцев из России так много воров
Жена без права голоса

Вопреки законам гор
Страна, где выгодно говорить Правду.
Финляндия.История беженки
Кто ответит за зверство
Это называется "следственные мероприятия"

Путь политэмигранта



Письмо Ходорковскому, 2013
ПИСЬМО ХОДОРКОВСКОМУ  на русском,   чеченском, английском, финском, испанском

Письмо Ходорковскому. Реакции "правозащитников" и националистов в 2013г.

О запрете письма на территории РФ в 2015 году:
что сказал по этому поводу господин Пионтковский.jpg



Факты:

Сацита Асуева, травля, угрозы и «шизоидная ипостась».
Алла Дудаева / Полина Жеребцова. Личная переписка.

Операция "помощник беженцу"
Еще раз о "помощничках"
Дневник и абсолютное отсутствие грантов.
Кто вы, доктор Штамов?

Спецслужбы и спецнужды


Чеченские рассказы:
Один день на войне
У Лукоморья

Дедушка Идрис
Дочь Пророка
Зайна
Учитель истории
Когда самолеты спят



МОИ СТИХИ В ЖУРНАЛЕ ЭТАЖИ
1463957221_polina.jpg


Журнальные публикации
Дневник на английском языке / Diary in English language
Рассказ "Ангел" на английском языке.
Рассказы на английском языке /
in English language
Дневник на словенском языке/  Diary inSlovenian language
Дневник на португальском языке/ Diário in Portuguese

Дневник Жеребцовой Полины. Мне жалко солдата Журнал Медведь.
Дневник Жеребцовой Полины. После битвы   Журнал Медведь.

Дневник Чечня. сентябрь, 2003 журнал Отечественные Записки



2016г.  
Художница Виктория Басина увидела меня такой...

холст, масло 100/80
                        портрет                                                               фрагмент картины
     фрагмент картины Басиной о Полине Жеребцовой.jpg

"Политковская описала войну как журналист, пришедший извне.
Полина Жеребцова рассказала о войне изнутри из сердца тьмы
".  

Журнал Шпигель10/2015


"Politkovskaya described war as a journalist from the outside in.
Polina Zherebtsova writes about war from inside the heart of darkness
."  

Der Spiegel №10 /2015


На русском языке опубликованы пять книг из КАВКАЗСКОГО ЦИКЛА:


книги Полины Жеребцовой.jpg


2011г. Дневник Жеребцовой Полины (О Второй чеченской войне 1999-2002)

2014г. Муравей в стеклянной банке.Чеченские дневники (О Первой чеченской войне и послевоенных годах).

Внимание! От первой книги "Дневник Жеребцовой Полины" в "Муравье" повторяется всего несколько знаменательных дат, так как тексты о Второй чеченской уже были изданы в 2011 году и было принято решение не публиковать их повторно, а опубликовать новые тексты о Первой войне и 2002-2004гг).

2015г. Тонкая серебристая нить (Рассказы о чеченской войне)

2017г. Ослиная порода  (Повесть о детстве в Чечено-Ингушетии)

2017г. 45-я параллель (Документальный роман по дневникам 2005-2006, Ставрополь)



Чтобы рассмотреть обложку - нажмите на фотографию.



                   Россия/ Russia 2011                     Россия/ Russia 2014                           Россия / Russia 2015                    
            Дневник.Вторая чеченская        Дневник. Первая чеченская +                  Военные рассказы

                                  ЧИТАТЬ                                         Все продано                                     КУПИТЬ
     



                            Россия / Russia 2017                                                                 Украина / Ukraine 2017
                            Автобиографическая повесть.                                                Документальный роман


  •                                 КУПИТЬ                                                                                 КУПИТЬКНИГА О ДЕТСТВЕ В СОВЕТСКОЙ  ЧЕЧНЕДокументальный роман по дневникам 2005-2006 годов о городе Ставрополе







СБОРНИКИ

                    Poems/ Поэзия 2013                                 Россия 2016                                         Россия 2017
                    Взгляд белой Кошки"                         "Кавказский экспресс"                   "Кавказский экспресс"
                          КУПИТЬ                                          сборник: проза                                сборник: поэзия
книга.JPG


Документальная проза переведена на многие языки мира: коллекция обложек все время будет увеличиваться, по мере выхода моих книг в разных странах.


ПЕРЕВОДЫ


                   Франция/ Fance 2013                     Финляндия/ Finland 2014         Франция/ France 2015
                      Chechnya Diary                                   Chechnya Diary                     (переиздание)  
                                                                                                                                            Chechnya Diary

                              КУПИТЬ                                           КУПИТЬ                                     КУПИТЬ
       


              Германия/ Germany 2015                     Литва/ Lithuania 2015                   Украина/ Ukraine 2015            
                              Chechnya Diary                                       Chechnya Diary                               Chechnya Diary

                            КУПИТЬ                                               КУПИТЬ                                             КУПИТЬ
   


               Украина/ Ukraine 2016                 Чехия /Czech Republic 2016                  Украина/ Ukraine 2017
                                war stories                                 Chechnya Diary                                   Caucasus novel
                                                                  (обложка как у немецкого издания)          
                            КУПИТЬ                                             КУПИТЬ                                       КУПИТЬ
      Ослиная порода на Украинском языке, 2017.png


                  Латвия/ Latvia 2017                       Эстония/ Estonia 2017                 Болгария / Bulgaria 2017
                            war stories                                          Chechnya Diary                             Chechnya Diary

                        КУПИТЬ                                               КУПИТЬ                                       КУПИТЬ
       


                    Польша/  Poland 2018
                       
Chechnya Diary

     



Я не пользуюсь услугами литературных агентов и всегда лично общаюсь с издателями.
I do not use the services of literary agents but always personally deal with publishers.


ОТЗЫВЫ ЖУРНАЛИСТОВ И ЛИТЕРАТУРНЫХ КРИТИКОВ
Избранное.



О той же чеченской войне лучше всех рассказала в своих дневниках Полина Жеребцова. Мы не видели прежде такого лица этой войны, мы вообще мало задумывались о жизни простого человека.
Андрей Десницкий, библиист, переводчик, публицист, Газета.ру


Так могла бы выглядеть книга «Похороните меня за плинтусом», если бы ее написал Габриэль Гарсиа Маркес.
Поскольку речь в
«Ослиной породе» идет о детстве автора, пришедшемся на самый конец советской эпохи и перестройку, роман, по своему устройству, посылу и интонации нередко наводит на невольные ассоциации с произведениями соцреализма. А так как сюжет постоянно мешается с чеченскими преданиями и легендами, снами и яркими фантазиями главной героини, вносящими во все вокруг определенные коррективы, жанр книги в целом можно охарактеризовать как «магический соцреализм», привет патриарху Маркесу из позднесоветской эпохи.
Сергей Кумыш, Грозный как Страна чудес, Фонтанка.ру


«45-я параллель» – 500-страничный документальный роман, основанный на личных дневниках автора. Эта книга сродни ожившему архиву, в котором пойманы носители нашей эпохи. Нас мгновенно затягивает в мир юной девушки. Ее гуманистическая философия и тонкий юмор помогают выжить в невероятно страшных условиях.
Мария Авдеева, литературный портал Эксперимент.


Никто до Полины Жеребцовой не писал о чеченской войне так, мы всегда видели только какую-то бойню, имманентное насилие, которое наш мозг привычно отфильтровывал. По образованию Полина журналист и может быть абсолютно серьезной. Однако она удачно и совершенно правильно выбрала именно такой язык для того, чтобы говорить о расчеловечивающем, сводящем с ума ужасе, — язык постсоветского детства, общего для нее и всех нас.
«Тонкая серебристая нить» — это детский нуар: от волос, которые прорастают сквозь траву в огороде на месте группового захоронения, мы испытываем подсознательный страх сильнее, чем от любого репортажа Андрея Бабицкого.
Петр Силаев, Афиша-Воздух.


Чеченские дневники Полины Жеребцовой — настоящий документ эпохи, безо всяких кавычек и подмигиваний, без смущения за громкость формулировки, которую вполне оправдывают события, ставшие для дневников материалом. Настоящий документ эпохи, причём в самом лучшем — художественном — смысле.
И поэтому его непременно стоит прочесть.

Елена Макеенко, Siburbia


Описания того, как люди превращаются в нелюдей, у Жеребцовой достигают невероятной литературной силы.
Иногда даже трудно поверить, что всё это не высокого качества литературная подделка, — и потому исписанные детским почерком цветными ручками, изрисованные картинками страницы оригинального дневника встали на обложку как напоминание о реальности рассказа, о том, что совсем рядом с миром «Айфонов» и слипонов существует война и снайперы, потехи ради стреляющие по маленьким девочкам.

Лиза Биргер, The Village


"Мне понравился ваш дневник, все правда."
Алла Дудаева, вдова Джохара Дудаева


"Дневники Полины Жеребцовой, отрывками публиковавшиеся в разных изданиях с конца 2000-х, — ни много ни мало ключевой документ эпохи, одинаково значимый и с исторической (ближайший аналог — «Убежище» Анны Франк), и с литературной (ничуть не хуже записных книжек Сьюзан Сонтаг) точек зрения: по ним в первую очередь будут определять, о чём думали и как писали русские подростки на рубеже веков. Правы те, кто говорят, что здесь сформулирована последняя правда о современной России — от такого текста не отмахнешься"
Игорь Кириенков, T&P


"Эту книгу можно цитировать с любого места, в любом порядке. И всё будет одним нескончаемым ужасом. Пожалуй, решишь сгоряча: чтение — единственный способ заставить людей навсегда отказаться от войны. Полина вела чеченский дневник с 1994 по 2004 год:
10 лет стрельбы, смерти, голода, холода, болезней, унижений, лжи, предательств, садизма — всего того, что в совокупности обозначается двумя буквами «ад»."

Игорь Зотов,
Культ Просвет.


"…Варлам Шаламов считал, что из лагеря смерти ничего хорошего нельзя вынести; из этого опыта тоже.
Однако Полина Жеребцова — нет, не извлекла «положительное», потому что это, наверное, невозможно, — но сумела, вопреки пережитому, его переосмыслить…"
Ксения Букша,
Прочтение.


"Жеребцовой было 14 лет, когда с неба посыпались бомбы. Они падали на рынок, где она работала вместе с матерью, на улицы, по которым она ежедневно ходила, пока Грозный не искрошило на мелкие кусочки, и родной город стал неузнаваем. С самого начала Жеребцова писала об этом, что было проявлением сильного потрясения, а стало документом о второй чеченской войне. Она заполнила десятки дневников беспорядочной корявой скорописью, иногда разукрашивая их изображениями взрывов, похожих на цветы, жилых домов, как они выглядят со стороны."
Мириам Элдер, журналист, корреспондент The Guardian
2017
Книжная программа Переплет о романе "45-я параллель", 2017
СИСТЕМА УНИЖЕНИЯ, радио Свобода, 2017

Радио Культурная Эволюция, Украина, 2017
Украинское радио о книге 45-я параллель
ФРАГМЕНТ спектакля по чеченским дневникам Россия, 2017
Радио ЭРА, разговор о книгах, Украина, 2017

Книжная программа ПЕРЕПЛЕТ об "Ослиной породе", Латвия, 2017
Громадське радiо, "Чем отличается мир от войны" Украина, 2017
"Книжный вторник" на радио Латвии, 2017
Дневник читателя. Ослиная порода. Радио "Sputnik", 2017
Радиогостиная. О книгах и воспитании. Радио "Теос", 2017
Видеопроект читаем "Евгения Онегина", год Литературы, 2017


2016
Книжная кухня. Ослиная порода. Радио Эхо Москвы, 2016
Дневник читателя. Тонкая серебристая нить. Радио "Sputnik", 2016
Чтения чеченских дневников на радио LSM, Латвия, 2016.
Новая повесть о предвоенном детстве. Радио Свобода, 2016
Полина Жеребцова на Громадське радіо,  2016
Полина Жеребцова на радио Эра, Украина, 2016
Лекция П. Жеребцовой "Человек и Война", 2016
Лекция П. Жеребцовой "Как рассказать детям о войне", 2016

2015
"Ощущение родины пропало"
РАДИО СВОБОДА, 2015

Полина Жеребцова в программе "Культурный дневник". РАДИО СВОБОДА, 2015.
"Я пришла, чтобы стать свидетелем", большое интервью на РАДИО СВОБОДА, 2015
"Пули были повсюду" Читка дневника. тв "ДОЖДЬ", 2015

Полина Жеребцова, TV - Германия 2015 год.

Немецкое ТV о Дневнике, 2015
Чеченское радио "МАРШО", 2015

Полина Жеребцова на радио в Швейцарии, 2015 год.

Полина Жеребцова на радио "Промiнь", 2015

Полина Жеребцова на Финском ТВ (YLE), 2015 год


2014
Чеченские дневники. Презентация в фонде А. Сахарова,2014 год
"Муравей в стеклянной банке" TV Порядок Слов 2014г.
Интервью на телеканале "24" Об Украине и Чечне. 2014 год.



2013
Маленький ролик о поездке в Париж, 2013г.


TV Парижа о Дневнике, 2013г.
TV ДОЖДЬ: ПОЛИТЭМИГРАЦИЯ, 2013г.
Обсуждение на французском ТV, 2013г.
Мое интервью в Париже, 2013г.
Le journal de Polina. Интервью. Books. Париж, 2013г.
FRANCE 24, интервью, Париж, 2013 год.
Les Matins de France Culture, Полина Жеребцова, Париж, 2013 год.


2012
TV Интервью о чеченской войне, 2012 год. Грузия

2011
Дневник Жеребцовой Полины, Франция RFI ,2011 год.
TV Презентация книги "Дневник Жеребцовой Полины" в музее А. Сахарова, 2011 год.
TV Интеркавказ: Дневник Полины о чеченской войне, 2011 год.
Большое интервью на BBC, 2011г.


Видеопроект «Читаем Онегина», 2017


Финское ТV, 2015


Polina Zherebtsova on the diary she kept as a child during the Chechen war. ВВС, 2011

ПУТЕШЕСТВИЕ В ПАМЯТЬ

Мой дедушка по материнской линии Жеребцов Анатолий Павлович родился в Ростове-на-Дону. Его отец Павел Жеребцов – русский, мать Полина Крамаренко – украинка из города Киева.
Согласно семейному преданию, Павел Жеребцов был потомственным дворянином, чьи предки, попав в опалу к царю, бежали на Дон и примкнули к донскому казачеству. В сыне он воспитал храбрость и стремление к учебе.
Полина Васильевна Крамаренко играла в Народном театре, прекрасно рисовала и пела. Это была набожная христианка, которая, несмотря на негласный запрет советского времени, всегда посещала храмы и молилась.


А.П. Жеребцов снимает кино. Его поддерживает ассистент

Жеребцов Анатолий Павлович снимает кино. Его поддерживает ассистент.


В сорок первом совсем юным Анатолий Жеребцов ушел на фронт. Воевал в пехоте, попал в окружение. Из отряда выжили двое: он и еще один парнишка. Были ранены, скитались по тылам, голодали, но не бросили оружие. В конце концов, – вышли к своим.
В госпитале старшие офицеры приметили, что Анатолий Павлович хорошо владеет французским и немецким языками. Немецкий язык преподавали в ростовской школе перед началом Войны, и он неожиданно для себя заговорил на четырех его диалектах. Необыкновенная тяга к языкам побудила Анатолия Павловича к изучению французского и английского.
После госпиталя он работал переводчиком-синхронистом, помогал во время переговоров с союзниками.
Но быть военным переводчиком ему оказалось не по душе. Он мечтал писать, творить, снимать фильмы.




солдат
Жеребцов Анатолий Павлович, 1941 год.


Демобилизовавшись, Анатолий Павлович купил фотоаппарат, и вскоре его фотографии начали публиковать почти все газеты Северного Кавказа.
Кроме блестящего знания языков, он занимался боксом, шахматами.
А ещё писал статьи и заметки. К статьям он прилагал свои фотографии, проявленные в домашней лаборатории.
Талант его был столь многообразен, что он даже преподавал на физико-математическом факультете! Его пригласил знакомый профессор, разглядевший в студенте поразительные математические способности. Для него это было школой жизни, но не её смыслом. Он жаждал творческой работы.

Анатолий Жеребцов сделал предложение Федоровой Галине Николаевне, в которую был влюблен со школы. Они учились в одном классе. Галина Николаевна жила со своей матерью Юлей-Маликой в ростовской коммуналке, бывшей некогда огромной квартирой, принадлежащей ее деду по отцовской линии (он закончил в свое время Горный институт и заведовал угольными шахтами). После войны с фашистами большой двухэтажный дом переделали в советскую коммуналку, «милосердно» выделив потомкам собственника две комнаты. В Галине Николаевне удивительным образом сочеталась благородство кабардинских князей, непокорность горцев, французский шарм, армянское гостеприимство и широта русской души. Она изумительно танцевала лезгинку, умела отлично готовить национальные кавказские блюда.



Бабушка, жена Анатолия Жеребцова
Федорова Галина Николаевна.


Во Вторую мировую отец Галины, Николай, пропал на фронте без вести, а брат Игорь погиб в бою. В 1941 году Игорю Федорову исполнилось шестнадцать лет. Он подделал документы, что ему восемнадцать и бежал на фронт – защищать Родину от фашистов. С ним бежала и его первая любовь, девушка-армянка семнадцати лет.
На парашютах их разведгруппу бросили на сигнальные костры. Но это оказалась засада, спланированная немцами.
Еще в воздухе Игоря ранили из пулемета. Он с оружием в руках остался прикрывать уцелевших товарищей, чтобы те смогли уйти. С ним осталась девушка, которая его любила. Через несколько дней их тела со следами изуверских пыток обнаружили партизаны.

Юля-Малика в течение шести лет добивалась пенсии за потерю сына. Государство отказывалось платить. Но в итоге, после того, как несколько ребят из отряда, которые выжили благодаря подвигу Игоря, предоставили свидетельства, государству пришлось назначить пенсию матери за потерю сына. Правда, совсем крохотную.



Юля-Малика и ее дочь Галина, 1930-е годы.
Юля-Малика и ее дочь Галина, 1930-е годы.


Анатолий и Галина поженились и через год у них родились двойняшки: моя будущая мама Елена и ее сестренка Виктория.
Виктория, к сожалению, не прожила долго.
Галина Николаевна в молодости обучалась у Ростислава Плятта. Затем играла в ростовском театре и расписывала вручную покрывала и платки.
Историю родового дерева в семье почитали и знали всех предков до седьмого колена, передавая эти знания следующим поколениям.

В девятнадцатом веке моя прапрабабушка Елена Владимировна прославилась красотой на весь Ставрополь. За необыкновенный сине-зеленый цвет глаз, люди прозвали юную девушку «Персиянкой».
Это не имело никакого отношения к Персии. Просто кожа Елены цветом и бархатистостью была похожа на персик....
Семья Елены считалась зажиточной. Имела прямое родство с купцами Поповыми. Был двухэтажный дом на Ташле, в старом районе города.
Приезжий горец в папахе, впервые увидевший девушку у колодца, не сомневался ни секунды: перебросил ее через коня и увез в свой аул.

Среди высоких каменных башен и синих гор, родилась Юля-Малика.
Она помнила отца, хмурого чеченца с бородой, который владел бесчисленными отарами овец.
В справке о рождении девочку записали «Малика Мусаевна». Но Елена бежала из аула вместе с шестилетней дочерью, когда супруг привел в дом вторую жену.
Через время Елена вновь вышла замуж. Маленькую Малику крестили по православному обычаю, и она стала «Юлей Дмитриевной». Ее удочерил Дмитрий Прокофьев, родственник композитора Сергея Прокофьева. Он же стал отцом ее братьям и сестрам.
Крестным отцом всех детей Елены и Дмитрия был гласный городской думы меценат Г. К. Праве, основатель краеведческого музея города Ставрополя. Он часто навещал семью, а под Рождество всегда отправлял сани с подарками.

Юля-Малика окончила женскую гимназию и вышла замуж за Николая Федорова, человека из благородной образованной семьи из Ростова-на-Дону. В браке родилось двое детей – дочь Галина и сын Игорь.
Потом Первая мировая, февральская революция, октябрьский переворот, гражданская война, террор.
Братья Юли-Малики погибли защищая Родину, родители умерли, а двухэтажный деревянный дом на Ташле сгорел.
Выжила только младшая сестра, названная в честь матери Еленой.
Другую сестру Юли-Малики, Лизу Попову при раскулачивании сотрудники НКВД избили вместе с маленьким сыном. Пятилетнего ребенка били по голове наганом. Отца семейства – расстреляли. У сына впоследствии обнаружили опухоль мозга. Мать и сын не прожили долго.

После войны с фашистами жизнь была нелегкая. Еда по карточкам, одежда по талонам. Семья Галины и Анатолия считала каждую копейку. И вдруг, в конце пятидесятых, прибыл в ростовскую коммуналку смуглый старик. Старик был в папахе, сапогах, верхом на коне.
Юля-Малика была поражена.
– Мы знаем, что ты наша, я навел справки, – сказал ей старик: – Твой отец Муса умер. А меня зовут Саид, я его младший брат. Я привез подарки для твоей внучки.
И старик выложил из дорожного мешка на стол конфеты, домашний сыр, и пачку денег.
Единственный раз в жизни моя будущая мать, тогда ученица третьего класса, видела этого удивительного старика. Он немного поиграл с ней и уехал.
А на деньги, что он оставил Галина Николаевна и Юля-Малика купили швейную машинку «Зингер» и стали шить соседкам платья и пальто.
Так в доме появился достаток.


Жеребцов Анатолий Павлович, 1950.
Жеребцов Анатолий Павлович делает фотографии для газет.



Анатолий Павлович работал журналистом в ведущих газетах на Северном Кавказе, совмещая написание статей и очерков с целым рядом сценариев для телевизионных программ. В итоге в шеститедятые он выбрал телевидение и переехал в Грозный, где ему предложили должность кинооператора.
Но журналистскую работу не бросил.
Работал несколько лет в «Грозненском рабочем» и других газетах республики.
Галина Николаева наотрез отказалась переезжать в Грозный и осталась в Ростове-на-Дону, а мама отныне разрывалась между горячо любимыми родителями.

В доме Анатолия Жеребцова «поселились» монтажный столик, кинокамеры и многометровые катушки пленки.
Молодых ингушей и чеченцев после окончания вузов отправляли к нему в практиканты, чтобы они научились качественно снимать. Анатолий Павлович проработал на грозненской телестудии вплоть до 1993 года, то есть посвятил телевизионному делу более двадцати пяти лет.



Жеребцов Анатолий Павлович, 1968.
Жеребцов Анатолий Павлович, журналист-кинооператор.


Прозвище, под которым его знали сотрудники телестудии – «Борода».
Оно возникло таким образом: работникам, угрожая увольнением, приказали побриться – телевидение советское и негоже портить имидж.
На следующий день все: русские, чеченцы, ингуши пришли после посещения брадобрея. Дед явился с бородой.
Директор телестудии начал возмущаться.
Тогда дед схватил его, приподнял, и строго сказал:
«Моя борода останется со мной!».
Директор его понял.

Дедушка не был однолюбом.
Не только русские, но и горянки теряли рассудок рядом с необычайно талантливым человеком.
Только официально, кроме моей бабушки Галины, за долгую жизнь у него было две жены и множество поклонниц.
В
Грозном он женился на Вере Омельяненко, журналистке и авторе книги «Возраст свершений».
Дедушка ввел чеченские обычаи в своем доме, где мама два раза в год делала ремонт, и принимал бесконечный поток гостей, любящих вкусно пообедать. Работники телестудии искренне называли дедушку «настоящим чеченцем».
– Приходилось нелегко! – вспоминает мама – в течение нескольких лет приходили ребята с телестудии с женами и детьми, и я готовила простую еду, чтобы всех накормить. Детям мой отец покупал игрушки и раздавал коробками, словно дед Мороз. Многие сотрудники прибыли в город из маленьких сел и сильно нуждались, а зарплата для начинающих на телестудии, для ассистентов, в то время была мизерной. Светотехники, рабочие на съемочной площадке были постоянно полуголодными и дедушка всегда их поддерживал, нередко отдавая свою одежду и обувь.
– Недавно купил себе новый костюм. Берите! – говорил дедушка, демонстрируя горское гостеприимство.
Никто не отказывался




Жеребцов Анатолий Павлович и сьемочная группа
Жеребцов Анатолий Павлович (в центре как богатырь) и съемочная группа (дружина). 1970-е годы.



Однажды в Грозный приехал Владимир Высоцкий и после съемок на телевидении, всю ночь играл на гитаре в доме дедушки, изрядно раздражая мою будущую маму, которой утром нужно было идти на учебу.
На память об этой встрече художник-антифашист Леонид Иванович Царицынский подарил Владимиру Высоцкому свою картину «Женщина - вампир» и листовку с призывом к восстанию, написанную его кровью на мешковине в лагере Бухенвальд. Познакомившись в доме моего деда, знаменитый певец и грозненский художник подружились.
Затем Анатолий Павлович прятал отснятую кинопленку о приезде Владимира Высоцкого в Грозный, которую руководство попыталось уничтожить. Кинопленку всё-таки спасли, передавая друг другу всей съемочной группой, и фильм удалось сохранить.



телестудия в Грозном, СССР
Владимир Высоцкий (рядом Жеребцов А.П.) и другие работники телестудии.



Были на телестудии сотрудники, которые отличались беспардонным поведением и разгулами. С ними дедушка обходился строго, не смотрел кто перед ним – юная ассистентка или практикант.
– На работе – работать, куролесить – дома!
Некоторые по этому поводу негодовали и до сих пор имеют на моего дедушку «зуб».

Жеребцов Анатолий Павлович помимо русского, украинского, немецкого, французского и английского, выучил в совершенстве чеченский и ингушский языки.
Как-то приехав на свадьбу в высокогорный аул, он поразил стариков чистотой произношения. Ему не поверили, что он – не чеченец и стали спрашивать, из какого он клана (рода).
Дедушка смеялся:
– Я – донской казак!
Старики-чеченцы посчитали, что он их разыгрывает.
– Наверное, ты кумык или дагестанец – решили они – раз так прекрасно говоришь на нашем языке!

Родители моей матери трудились на нескольких работах. В доме были сервизы, хрусталь. Ковры ручной работы. Была своя машина «Волга». В 1984 году одну из квартир в Грозном, принадлежащих моей семье разграбила банда.
Случилось это так: знакомая ингушка по фамилии Г. попросила Анатолия Жеребцова, чтобы ее дочка пожила в нашей семье.
– Родной брат хочет зарезать, – плакала пожилая женщина: – Дочка с русским связалась. А это грех, позор. Как бы «убийство чести» не произошло. Спрячьте мою девочку!
Дед пожалел и приютил Раю, так звали молодую женщину, ровесницу моей матери.
Она жила в квартире год. Не работала. Ее кормили, одевали и всячески помогали.
Затем Рая навела на трехкомнатную квартиру банду родного брата, вымаливая, таким образом, «прощение» своих родных. Из квартиры деда вынесли антиквариат, картины, золотые украшения (целую шкатулку), и серебро! В доме были серебряные подсвечники в метр высотой. Вот такая случилась «благодарность».
Моя мама радовалась, что не украли книги, и сокрушалась по золотым украшениям, когда-то привезенным ей из Италии.



Жеребцова Елена Анатольевна, 1972
Жеребцова Елена Анатольевна, 1972 год.


Мама вышла замуж за моего отца в начале восьмидесятых. Они регистрировались в одном из загсов города Грозного, взяв в свидетели ближайших друзей. Познакомились во время учебы: мама окончила педагогический факультет, а отец выучился на юриста.
Долгое время мама работала воспитателем в детском саду, а затем, получив дополнительно диплом в торговом техникуме, перешла в отдел снабжения на крупнейший завод «Красный молот».
Вечерами она занималась в литературном объединении «Прометей», где руководил известный ингушский поэт и писатель Саид Чахкиев. Писала критику и стихи.

Со стороны отца я знала только бабушку Элизабет, артистку театра, всю жизнь посвятившую сцене. Она происходила из польско-еврейской профессорской семьи, жившей в Варшаве. Двоюродные братья Элизабет были довольно известными художниками. Семья не особенно одобряла увлечение дочери сценой.
У Элизабет был свой театр в Узени, и она выступала в Грозном.
Обладая прекрасными внешними данными, синеглазая и светловолосая Элизабет слыла дерзкой и гордой.
Ее сердце дрогнуло лишь однажды. Она влюбилась в чеченца, работающего в одном из гастролирующих театров. Он замечательно пел под гитару и был душой компании.
Когда родился мальчик, отец и мать долго совещались, что делать: ингуши и чеченцы уже подверглись депортации 1944 года, а евреев в Советском союзе тоже не жаловали.
Элизабет и ее мужу удалось достать документы, что их сын – русский.
Официально мальчик носил имя Виктор, а домашним прозвищем было «Ваха».

Элизабет вскоре после рождения ребенка развелась, устав от постоянных измен пылкого горца. Общество не приветствовало неравные браки, и она скрывала, что родила ребенка от чеченца. Гордая польская еврейка тщательно хранила эту тайну от друзей и знакомых.

Я совсем не помню своего отца. Он погиб, когда я была совсем маленькой. Моя мама категорически не хотела общаться с дальними чечено-ингушскими родственниками, опасаясь, что меня могут отнять по обычаю. Она могла нещадно отвесить тумаков, когда я спрашивала об отце. Надо сказать, что в детстве я обижалась и не понимала ее. Но она знала, что у Луизы, сводной сестры моего отца, рожденной от ингушки, после смерти мужа отняли новорожденную дочь. За двадцать лет Луиза видела дочку только раз и то – спрятавшись за забором. Дети в Чечне принадлежат мужчине, а если он умер, то его клану (роду).
Имея перед собой несколько подобных примеров, моя мама настояла, чтобы у меня была ее фамилия.



Жеребцова Елена с дочерью Полиной, 1990
Елена Жеребцова и дочь Полина, 1990 год.


Общалась и дружила я с дедушкой Анатолием. Недавно, перебирая семейный архив, изрядно поредевший после длительных чеченских войн, я обнаружила одно из дедушкиных удостоверений кинооператора, и бумаги, подтверждающие долгие годы работы на телевидении. На телестудии каждые несколько лет обновляли удостоверения и, к сожалению, сохранилось только за 1983 год.

Львиную долю заработка дедушка тратил на книги, и собрал домашнюю библиотеку в десять тысяч томов. Путешествуя по селам в Подмосковье, он скупал у местных жителей антикварные издания.
Чтобы книги на шести языках поместились в просторной квартире в центре Грозного, ему пришлось самостоятельно сколотить узкие деревянные полки от пола до потолка. Богатейшая библиотека была практически полностью уничтожена в годы чеченских войн. Вместе с ней были истреблены огнем, разграблены мародёрами архивы деда, его великолепная коллекция спиннингов и удочек из тростника (более двухсот штук) и раритетные ружья (дед состоял в союзе охотников и рыболовов).

Именно дед по материнской линии привил мне любовь к литературе и научил играть в шахматы. Благодаря ему, я читала «Историю государство Российского» прижизненное издание Карамзина, двенадцатитомник Шекспира 1902 года и другие…



Анатолий Жеребцов - кинооператор
удостоверение кинооператора 1983 года.


В преклонные годы дедушка Анатолий часто задерживался на телестудии, чтобы сделать работу, которая утром должна была выйти в эфир. Возвращался домой довольно поздно. Руки сильные, в молодости боксом занимался. Идет по улице старик с бородой, в руке – газетка, а в газетке – эбонитовая палочка.
Однажды он увидел, что пять парней бьют одного. Все чеченцы. Парень обороняется, но у бандитов – ножи.
Дедушка Анатолий бросился на выручку.
Схватил покрепче свою эбонитовую палочку, да как ... ей по дурным головам! Парня по имени Руслан отбил, привез в больницу. Потом они долго дружили.

В смутные времена несколько раз к моему дедушке приезжал Джохар Дудаев.
Уговаривал:
– Ты человек грамотный. Иди в чеченский парламент. Ты нужен народу!
Но дедушка отказался:
«Я – человек творческий. Политика это – грязь».
Но помог определиться Дудаеву с названием республики. Именно он, перебирая книги в своей потрясающей библиотеке, вычитал о значении «Ичкерия» и рассказал Джохару.
Джохару Дудаеву это название невероятно понравилось.
– Ичкерия! Ичкерия! – восхищенно кричал он, хлопая деда по плечу.
– Теперь твой дед зайдет в историю – шутливо сказала моя мама.
Но история всегда перевирается и подтасовывается в угоду политике.



Жеребцов Анатолий Павлович, 1993.
Жеребцов Анатолий Павлович, 1993 год.

Мой дед держался от политики подальше, и я взяла с него пример, отчего вызвала недовольство сразу нескольких ненавидящих друг друга сторон в русско-чеченском вопросе. Но мне, как и деду, главное обо всех писать правду. Нравится она кому-то или нет.

В начале Первой чеченской войны Жеребцов Анатолий Павлович погиб при обстреле больницы на улице Первомайской.
Выжил во время войны с фашистами, погиб под бомбами в родной стране.



Жеребцова Полина.

Фотографии из семейного архива.



ДАННЫЙ МАТЕРИАЛ ОПУБЛИКОВАН В АМЕРИКАНСКОЙ ГАЗЕТЕ "АЛЬМАНАХ" ОТ 1 НОЯБРЯ 2016г.


Жеребцов Анатолий Павлович.PNG

Жеребцов Анатолий Павлович, Грозный.PNG



рассказ "Тонкая серебристая нить" на чеченском языке.

16722447_1790193461244792_4025279828527287382_o.jpg


1ожалла – сан Бартхо, сан накъост шахматех ловзараллехь, сан тешаме хьаг1 йолу доттаг1, ткъа цул сов, уггаре безаме мостаг1 а. Ткъа 1ожалла шена гергахьа йеанчу хенахь, дахар а кхечу кепара го: цуьнан серло, кхетам а, доза доцуш хеталой д1ах1утту. Амма иза гена йоллушехь – кху тешам боцучу сатийсамечу дуьненах 1ехало ойланаш яьржа дагчу, дикка синкхетам кхоларе а беш.
Тхо вовшийн девзана дикка хан ю, сан бераллин г1енашкахь дуйна. Оха цхьацца къийсамаш латта бора, дора философски къамелаш, кхерстара г1ан-набарехь дуьхьалтуьйсачу дуьненашкахула, ткъа иза, дерриг и хадош, ц1еххьана, самах сан не1 тоьхна, дуьхьалх1оьттира суна. Нохчийчохь болабелира хьалхара т1ом.

Со г1ийла хьежара сайн г1алин урамашкахь эрчадаьхна 1охкучу адамийн декъешка, хьайбанашка а, ткъа церан тидам алсам мел болу, сан серлабаьллачу кхетамна хаалора: 1ожалла суна жимма т1ехьа х1оьттина йог1уш хилар – сан аьтто белшана т1аьхьа. Цунна лаара со а д1айига, амма даимна а цхьана х1умано новкъарло йора цунна. Къар ца луш, шен чулацамехь жимма а маь1на долуш санна, аса язйора сайн дневник, шена чохь эзарал сов аг1онаш а йолуш…
Ткъа иза, схьахетарехь, хьежара цуьнан т1аьххьара аг1о чекхъялара.

 Амма иза ца ешаш къежа, нагахь цхьамма шена т1ом б1аьрга бан ца беза олучу хенахь. Ткъа цунна-м хууш ма ду, машаре дахар кху дуьненан адамийн исторехь, кху латта т1ехь, цхьана б1е шарахь бен ца хиллий.
1ожална ца веза шегахь доьналла доцург, кхоа во цо г1орасиз верг, амма зоь ниц1къбериг а.
Т1амт1ехь нисло дукха инзаре тамашийна, хьекъал т1екхуьуш доцу х1уманаш, т1аьхьо шайх деза халкъан дийцарш кхоллалуш.

Суна 1еминера хаза, муха йог1у т1емаялла шовкъале; муьлхачу секундехь, маца йа мичахь охьабужур бу йоккхачу тоьпан х1оъ; бага д1аелла езий хаара, нагахь к1оргехь оьккхуш йолу бомба луларчу пхоьазза т1е-к1елдинчу ц1енона т1еюжучу хенахь, хьайн лергийн пардонаш ца лелхийта.
Белла бахархой г1алахь мелла алсамо хуьлу дийна болчерал, нагахь т1ом баккъалла а белахь. Цундела дуьненин дозанаш, дийначарна йа беллачарна а, юкъара, сиха къайладовлу, амма цу т1аьххье бог1у синкхетам, цхьана а тайпана башхалла цахилар гойтуш, мифически «Вайх» йа «Церах». Бу «Уьш» - х1инцца хьалха хилла «Вай». Ткъа иштта ду «Вай» а,- муьлххачу секундехь хила там болуш долу «Уьш».
Аьтначу г1алин чалхашна юккъехула тиларчувахана кхерсташ волу философ,- сан романан декъахо, тхан ц1енона юххехь кибарчигех йинчу пешахь ваьгна волу, ткъа иза, ша декъахо хиларе терра, висира цу т1амна юкъахь. Иза т1епаза вайра цу заманан хенан меттигехь, цигара къайлаелира со а – к1урз-модех юьзна дейтта шо долу йо1, когашна чохь х1оьан гергаш йолуш, т1едюхина, даимна йолчу шелона дуьхьалонна, деза а т1уна духар долуш, ша цхьа т1ах-аьлла экханан к1орнех таръелла, наггахь арара лайлахь наб ян, кху г1алин йохинчу 1алаг1ожехь дааран хьожа кхета а 1емина йолу.

Т1амтехь яц къевлина наь1арш: уьш бухъяхна ч1ога лелхачу герзаша; яц цхьа а дуьхьало нехан х1усамашна, йа кхечу дуьненчу кхалха а. Ткъа нагахь цхьамма, цу Лакхарчу дуьненчохь волчо, хьераяллачу сихонца, х1ора сахьтехь санна, серло д1айойъуш хилахь вайн кхузара Бухларчу дуьненахь, т1аккха ч1огг1а дагахь латто, хаа а деза, цхьа дуккха а «забархой» т1еман духаршца, баьссачу урамашка арабовлуш хилар. Цкъаццкъа цара эккха герзаш дохку х1усамашка: ц1аьххьашха цхаъ эккхар вац те? - аьлла.
Цундела, цкъа мацца а хьалха х1усамаш хилла йолу аьтначу ц1еношна чувоьдуш, цхьацца консерваш лаха, йа матартесна т1уьна дама лаха, ларлуш лела веза мелла а меллаша, леррина хьайна хьалха а, иштта когашна к1ел а хьожуш. Нагахь айхьа тидам бахь дут1къачу датон тайх – мегар дац цуьнах хьакхавала: иза хьан билет ду хьуна цхьана аг1ор.

Иштта тайш хиллера инзаре дукха; уьш ша цхьа маша боьзча санна дара дукхахйолчу х1усамашчохь, амма сан аьтто хилира масийттазза царна т1ехула ког баккха: сан Бартхочо ца бира тешнабехк, даима а гуш воцуш суна уллехь вог1уш волчу. Ткъа сан Г1ала таръеллера детин гоьжанах, цхьа ша гуш доцчу 1аьржачу тай т1ехь техкаш йолуш санна, цу Д1аяханчу а, Х1инцалерчу ханна юкъахь доьзна долу.

Мокха доккха, бетонин экъанех дина долу ц1ено, дукха хан йоццуш дара пхоьазза т1е-к1ел дина еанхьа чувоьдийла йолуш, лахохьа, «Нефтянка» олучу социйла йолчохь. Къоланаш деш болчу тхан лулахоша дийцара, мел тайна пылесосаш (чанъузургаш), кузаш, пхьег1аш а, ю цигахь бохуш, амма, ша шахматех 1ожаллица ловзучунна хаьа, мел экаме ю цу «тайначу» х1уманин ч1аг1алла, иштта, цу х1уманех 1итталуш болчу хьекъалдоцучера дахар а. Вуьшта-м, т1елхигашца-м сан цкъа а бала бацара. Кхиндерг дара – даар.

Массо аг1ор го биллина, ч1агар юкъахь лаьтташ йолчу г1аличохь дацара, йа кхаллар, йа дуга, йа хи а. Оха мийлара дохдина дашина ло, иштта, массо а хенахь, лехара цхьа к1еззиг мукъане дама кароре сатуьйсуш, - цуьнах цхьа межирг тайпа бан дагахь.
Мокха ц1ено хийтира суна уггаре аьтто болуш лохучу х1уманна. Цуьнан лакхара этажаш, гравитаци законан муьт1ахь хиларе терра, буха чу яхкинера, ткъа лахарниш шайн куцехь йисинера, шаьш хьалха муха хилла дагалаьцча санна.
Дуьххьарлерачу не1арехула, когийн лазаршна астаг1алелхаш со чуяллачохь, 1уьллуш дара стеган дакъа шен чуьрчу духарца. Иза вийнера коьртах топ тоьхна. Цуьнан бат жимма йиллина яра, ткъа б1аьргаш хьежара цецдевлла ша цхьа х1ума ала воллушехь ца кхиъча санна. Жимма дехьо, куьгаш д1а-схьа тесна,1иллара зуда, кхи ши бер а, пхиъ-варх1 шо хила там болуш.
Тамашина х1ума дара, цхьа кхагаран, эчиган хьожу яра кхузахь йог1уш, х1ара байъинарш андроидаш болуш санна. Ткъа кухни чохь цхьана а тайпана даар дацара.
Беллачарна, сайн лаамехь, къинхетам, синтем а бехна, декъалбина, х1унда аьлча уьш, кху даима санна боьдуш т1ом болчу сатийсаме дуьненчуьра, мелла а соьл хьалха, д1акхелхина хиларе терра. Сайна т1ехула къекъаш йолчу т1еман эшаран г1овг1ане ла а доьг1уш, аса сихо йира,мацаллина техка а техкаш, кхечу не1арехула чуэккха, ма-дарра аьлча, аса х1ума яанза, мел к1езиг, диъ де дара.

Цигахь со т1е1оттаелира, къежйелла месаш йолуш, елла 1уьллучу зудчунна. Ц1еххьана, цхьа гуш доцчу куьйго цхьа нуьц1къала д1атеттича санна, со уче чохь, хьешан ц1енна т1екхачале, охьакхийтира. Яьгна, 1аьржачу ц1енкъахь 1уьллуш йолчу суна гира болатан тай.
Тай дара, сел дут1къа дато, ша маьлхан серло т1екхеташ цахиллехь, гойла а доцуш. Ванах, кхуьнах лаьцна цхьацца х1уманаш аса сайн ненанден библиотекехь малхбалера трактаташт1ехь деша ма дешна, аьлла хетна ойла коьртера д1ацаялара суна. «Х1ара-м дера ду, хьуна чура са хьан дег1ах д1атасар санна», - дагатесира суна, цу тен цхьа маь1иг т1еман гранатех д1атесна гича.
Масех де даьллачул т1аьхьа, аса сайна цхьана тайпана юург ца карийча дитина долу мокха ц1ено долчу к1оштахь, цхьа кегаре хилира: БТРашца баьхкина т1емалой, шаьш цхьа мехала болх беш санна, дазаллица, цу чу цхьа яьшканаш кхоьхьуш бара.
Тха лулахочо деца Азас, царна гена йоццуш хьийзашйолчу, хаьттира:
- Шу хьу деш ду?
- Эккхийта дохку! – делира доцца жоп.
- Х1у эккхийта?
- Ц1ено! Яхийтал кхузара! Юьстах!

Лулахой сихбелира къайлабовла, сихха кхечаьрга а хаийта х1инцца кестта массо аг1ор бетонан декъеш д1асакхийсалурдуйла.
Эккхар хилира нисса 13.00 сахьт даьлчи меттигерачу хенаца, цо вовшахъэдира т1улгаш, декъий а.
Тхо ца х1иттира тхайн х1усамашна чохь 1ан, ша геологически г1ат санна текхна орчу г1уш йолчу. Оха арадевлла тхайн багош г1аттира. Цецдовларна-м дера дацара иза – и дара тхайн лергийн пардош лардаран 1алашо хилар.
Ткъа цу кепара нуьц1къала эккхарах кхерам бара, лулара г1ишлош т1екхетарна.
 Уьш егийра, делахь а ирахь-м йисира.
Буха охьадуьжира цхьа шиъ корийн пурхе.

Автор Полина Жеребцова.
перевел рассказ Саид Джагларгинский.

Документальный роман «45-я параллель» Полины Жеребцовой, издательство «Фолио», 506с., Харьков, 2017 год.

Рецензия режиссера  РАМТа Владимира Богатырева


оригинал



Если бы я не читал «Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004 гг.» и другие книги автора, возможно, читая документальный роман «45-ая параллель» я как-то иначе взглянул на прочитанное. Но горькая правда чеченских дневников и сборник рассказов «Тонкая серебристая нить» меня как бы подготовили с верой воспринять новое, жёсткое, искреннее высказывание.

Когда-то великий писатель В.Астафьев говорил: «Те, кто врет о войне прошлой, приближают войну будущую. Ничего грязнее, жестче, кровавее, натуралистичнее прошедшей войны на свете не было. Надо не героическую войну показывать, а пугать, ведь война отвратительна. Надо постоянно напоминать о ней людям, чтобы не забывали. Носом, как котят слепых тыкать в нагаженное место, в кровь, в гной, в слезы, иначе ничего от нашего брата не добьешься.»

Мне кажется, что сегодня, а может быть и всегда, необходима жестокая, откровенная, чуть ли ни натуралистичная правда ни только о войне, но и о так называемой мирной жизни. Тем более, что у Полины Жеребцовой это раскрытие личного опыта, лично пережитого. И чем откровеннее и подробнее описаны все мытарства героев, столкновения с несправедливостью, подлостью, низостью, мерзкое бытие того или иного персонажа; чем внятней и «во всей красе» раскрыто «нагаженное место», тем полезней, что ли, нужней ЭТО для человеческой Души.

Настоящая литература не развлекает, настоящая литература потрясает. И быть может хоть чуть-чуть помогает «встряхнуть» человеческие души и заставить их жить более полноценно, благороднее, что ли.

В романе мозаика испытаний, прожитой жизни, где-то уже осмысленной, а где-то – лишь обнажённые факты. И в этой мозаике столько всего разного… И горькое и простодушное. И умное откровение чеченского дневника и анализ тех или иных событий, и сны, и мистические признания и осмысленный пересказ чьей-то незнакомой, но глубоко, глубоко пережитой внутри чужой жизни. И реальные факты сочетаются с осмысленным уже прожитым опытом. И главное: правда. Горькая, откровенная, сбивающая множество стереотипов. Так мало, порой, нынче правды в искусстве. И когда находится автор, который не боится быть откровенным, обнажать свою душу, свою смуту, свои муки, свои размышления, говорить о том, что его окружает, называть вещи своими именами, не увиливая… Это достойно глубокого уважения.

Документальный роман Полины Жеребцовой, 2017.jpg


Каким откровением являются для нас записки И. Бунина, и или как пронзительны откровения С.Алексиевич…
Как откровенно-горьки дневники Толстого, записки Достоевского и Чехова. Как откровенны высказывания Горького… Это и подобное, порой, не очень-то приятно нам читать в тех или иных произведениях. Да. Правда обезоруживает, потрясает и требует особого внимания. Да, нам не хочется, многое видеть или слышать… И до тех пор, пока мы не столкнёмся сами с чем-то неприятным и неизвестным нам, мы блуждаем в приятном неведении. Автор предоставляет нам эту уникальную возможность узнать ДРУГОЕ.

Другая жизнь. Новые люди, судьбы, истории… Мне не говорят в очередной раз о том, что «Волга впадает в Каспийское море», нет. Мне дают новую информацию, новое, неизвестное, другое… Мне открывают новый МИР и новые МИРы . Читая я вынужден «выйти из клетки», избавиться от шор, от своей ограниченности… И увидеть, посмотреть на нечто ДРУГОЕ. И оно, при всей неизвестности для тебя, затрагивает все струны твоей Души, потому что в процессе чтения ты понимаешь, что ЭТО и ПРО ТЕБЯ, что ЭТО и про НАС. КАЖДОГО из нас и для каждого из нас.

Меня потрясает мужество прожитого. Я бы точно не смог выдержать всех этих печальных мытарств. Тут нужно иметь что-то сверхчеловеческое, чтобы выдержать всю «гнусь» пережитого и остаться ЧЕЛОВЕКОМ. И верить в доброе и верить в настоящее. Собственно говоря, в этом мужестве и есть одно из прекрасных достоинств этой книги.

Проблемы, которые затронуты в романе «45-я параллель» необходимо решать, разбираться в них, «разгребать» эти «авгиевы конюшни», а не уходить от них, не прятаться, не замалчивать. Вроде как бы были в своё в своё время многие неприятные вещи названы своими именами, но пришло новое время… И, увы, новые проблемы. И необходимо продолжать этот процесс «очищения», а не уходить от него.

Проблемы разные, социальные и личные… Проблемы самых разнообразных взаимоотношений: родителей и детей, мужа и жены, братьев, сестёр, родственников, проблемы воспитания… Всё ЭТО не специально и не в лоб и не назидательно. Описание подробностей жизни, описание мелочей жизни, которые вдруг переходят на уровень Космоса. Частная, интимная проблема вдруг вырастает в проблему человеческого Бытия… В любой стране, в любом окружении…

Не смотря на… Человек остаётся Человеком. Уроки, которые преподносит книга «45-я параллель» крайне важны и прекрасны. Не сломиться, не сдаться, не испоганиться, не испортиться… А если ты вдруг, совершаешь вроде бы не совсем достойный поступок, то потом всё равно тебе необходимо вернуться к человеческому и прекрасному в себе.

Такое количество совершенно разнообразных людей. Вереница индивидуальностей. Разные миры. Прекрасные и испорченные. И с ними сталкивается юная, молодая героиня. Человек, который вошёл в мир и теперь ориентируется в нём и пытается найти своё место. И сказать о себе и проявить себя наилучшим образом. И сохранить себя, всё прекрасное в себе.  И личная история переплетается с судьбами других людей, которые сами влияют тем или иным образом на неё, или ей удаётся повлиять положительно на их судьбу. Когда ты понимаешь ясно, что ЭТО – действительность – прежде всего, пусть горькая, в чём-то страшная, в чём-то уродливая, самая разнообразная; и что вымысел лишь окрашивает так или иначе, оттеняя эту действительность, становится как-то безумно больно от масштабов этой удивительной откровенности

Ты начинаешь задумываться о свей жизни, о жизни твоих близких, твоего окружения, О БЫТИЕ, ты начинаешь пересматривать свою жизнь, соотнося её с совершенно ДРУГОЙ, той жизнью, во многом, о которой ты не подозревал или всего лишь слышал и уж почти или точно не задумывался. Соотносить себя с теми людьми, о существования которых ты не знал и даже не мог предположить об их бытие.

Несмотря на то, что в романе всё физически конкретно, и физическое бытие описывается более, чем внятно, главное в итоге история ДУШИ. История сохранения Душ в столь очень-очень далеко несовершенном материальном мире.


Владимир Богатырёв,
Режиссер РАМТа.

журнал Новый Континент



Страшная трагедия в Кемерово. Мучительная смерть детей и взрослых, запертых преступниками словно в газовой камере лагеря смерти. Сгоревшие заживо звери контактного зоопарка. Банальные фразы вслед происходящему о том, что кругом преступная халатность, прогнившая система, коррупция, которая в прямом смысле убивает.

Чечня,  Беслан, "Курск " и т.д. – все сошло с рук. Надо было громче кричать, когда на мирный рынок в Грозном, где были женщины и дети, в 1999 году «упала» боевая российская ракета, требовать международного вмешательства, когда начался штурм в Беслане, массово протестовать, когда не спасли моряков…

У власти остались те же самые люди, поэтому ничего не изменилось, и в ближайшее время ничего не изменится. Все места у кормушки заняты прежними сидельцами.

Невозможно сдержать слезы, слушая, как дети и взрослые прощались с родными перед смертью. Думать, как будут жить родители, которые пытались  вызволить из огня запертых детей и которым «спасатели» помешали это сделать. Сколько сломанных судеб еще впереди...
А пока «подписка о неразглашении» для родных как возврат во времена СССР, когда скорбеть  полагалось дозировано, путаные цифры для масс о погибших и пострадавших.

В свое время я работала няней, затем – учителем. Мне доверяли детей. Я никогда бы не оставила их без присмотра, не позволила бы запереть двери (банально: ребенок хочет в уборную, не понравился мультик, закружилась голова и нужно срочно выйти на воздух)! Конечно, нельзя исключать злой рок, катастрофу, но до последнего вздоха я бы пыталась спасти воспитанников. И я уверена, что так поступит любой нормальный человек. Любой, у кого есть душа и сердце.

Полная профнепригодность тех, кто отвечал за пожарную безопасность, не удивляет. «Авось» помноженное на отупение от современного российского телевидения, присуще  встроенным в систему негодяям и тем, кто владеют подобными объектами, не задумываясь о безопасности людей,  считая простой народ за скот.

В ночь с 24 на 25 марта мне приснился сон. Я оказалась в Грозном. Увидела в окно страшную бурю, сверкающие молнии и черный дым. Дом содрогался от ветра. Стаи голубей метались в ужасе в нашем дворе. И я открыла окно. Птицы влетели в комнату и сели рядами. Их было очень много. Они сидели рядами, словно на каком-то представлении и внимательно на меня смотрели. Проснувшись, я начала думать, что это могло значить?  К добру ли? Весь день меня не отпускала странная щемящая тревога, а к вечеру стали поступать новости о пожаре…


Мои самые искренние соболезнования семьям погибших, такое горе ничем не изменить: ни криком, ни молитвой, ни спиртным… Ничем.

И мои пожелания выкарабкаться тем, кто остался жив. Здоровья. Осознанности. Долгих лет. Им теперь жить и за тех, кто ушел на небо.


Полина Жеребцова.


Рецензия на спектакль по Чеченскому Дневнику в Санкт-Петербурге (Большой драматический театр имени Г. А. Товстоногова)

Источник
11.03.2018


на фото исполнительница главной роли актриса Екатерина Соколова



Режиссер Семен Серзин поставил «Войну, которой не было». Спустя год после премьеры в рамках офф-программы премии «Прорыв» спектакль привезли в Петербург.

Словосочетание «вырос на войне» кажется принадлежащим другой эпохе или другой стране. Война — как и смерть, — это то, что бывает с другими. Страшное эхо Великой Отечественной почти неотчетливо, и мало кто в современной, благополучной России понимает, что в действительности значит это слово.

Но есть среди нас такие, кто под обстрелами и бомбежками осознал смерть куда раньше, чем, например, любовь. Такие, как Полина Жеребцова, автор книги «Муравей в стеклянной банке». Полине было девять лет, когда началась Чеченская война.
Весной 1994 года она делает первую запись в дневнике, который ляжет в основу книги и спектакля. В этот момент мы знакомимся с Полиной.

Чистый, открытый взгляд доброй любознательной девочки высвечивает не всегда очевидные взрослому и понятные ребенку детали: торт с орехами, бородатые дедушки кричат на площади, Ленина снесли (а калоши остались), «Три мушкетёра», игра в прятки, мышка потерялась, сок «Юпи» из пакетика, люди дерутся в очереди в магазине, бесконечно прекрасные горы, которые видно, если уйти за дом, книги дедушки Анатолия, на рынке стреляют… «Не будет войны, это просто самолёты летают, смотрят на нас».

Но война будет  и скомкает, изуродует светлое детство, углем испачкает платье. В следующие десять лет Полина сотни раз будет на волосок от смерти, потеряет многих родных и друзей, станет изгоем в классе… Мы знаем, что она жива и здорова, но от этого не легче, потому что сколько таких детей так и не стали взрослыми!





на фото исполнительница главной роли актриса Екатерина Соколова


В ее рассказе нет политики — есть одна большая трагедия без национальности.
Дети не должны видеть обугленных мертвецов, смывать с себя чужую кровь, добивать смертельно раненных, отправляться на фронт, не умея толком держать ружье, погибать, так и не поев персиков…

В ее рассказе нет ненависти, несмотря на тот ад, что ее окружает. «Война, которой не было» — это спектакль о том, как можно вынести невообразимое и не сломаться, как в кровавом кошмаре сохранить свою душу.

Лаконичная сценография и музыкальное оформление (его называют неожиданным, но оно как раз очень логичное и незатертое: Летов, Дягилева, Полева) подстёгивают воображение: гаснущие цифры года ещё долго горят на сетчатке, хрупкая фигурка актрисы Екатерины Соколовой сияет в темноте зала, и все, что с ней происходит, кажется до боли вещественным.

Чеченская кампания «по восстановлению конституционного строя» — это один из самых стыдных эпизодов новейшей истории России. О ней мало говорили и в те времена, когда Грозный обстреливали и утюжили танками. А теперь на фоне новостей о грозненских небоскребах и инстаграме Кадырова страшные события тех лет и вовсе превращаются в абстракцию.

Но такие вещи нужно знать и помнить. Чтобы отдать дань незаметным героям незаметной войны. Чтобы ощутить свое невероятное везение в то же время оказаться в другом месте  и просто ходить в школу или растить детей. Чтобы каким-то механизмом коллективной памяти защитить всех нас от повторения тех страшных событий.

Смотрела и писала:  Алена Мороз.
http://bezvaskonikak.ru/voina-kotoroi-ne-bilo/



Роман вошел в шорт-лист премии А. Сахарова "За журналистику как поступок", 2017

Рецензия на документальный роман Полины Жеребцовой «45-я параллель», 506с. , издательство «Фолио», Украина.
Документальный роман Полины Жеребцовой, 2017.jpg


Роман-лабиринт вне зоны комфорта.

Впервые я прочитал детские дневники Полины Жеребцовой несколько лет назад. Это было похоже на глоток свежего воздуха в трюме, наглухо закрытом от страшной правды чеченской войны. С девятилетнего возраста Полина вела тетради, которые впоследствии перевели на разные языки.
Когда малую толику ее детских записей впервые опубликовало в 2011 году издательство «Детектив-пресс», сразу нашлись мистификаторы и пропагандисты, пудрящие мозги на просторах интернета, что это — «художественный вымысел», а сама Полина Жеребцова, родившаяся в Грозном и чудом выжившая под бомбами – «художественный персонаж». Безликие хитрецы испарились, едва прозвучало разоблачение: «Я видела записи в натуральном виде, и могу подтвердить, что перед вами настоящий дневник девочки, а не какая-то мистификация», — сказала Светлана Ганнушкина, председатель комитета «Гражданское содействие», и руководитель сети «Миграция и право» Правозащитного центра «Мемориал»  на презентации дневников Полины Жеребцовой в московском центре им. Андрея Сахарова.


После этого волна «лапши» стихла, но автор подверглась прямым угрозам. Полина Жеребцова была вынуждена эмигрировать в Финляндию.
В 2017 году на Украине в издательстве «Фолио» вышла документальная книга Полины Жеребцовой «45-я параллель», которая плавно продолжает историю ее жизни после Чечни. «45-я параллель» пятая автобиографическая книга автора о жизни на Кавказе. На «Радио Свобода» прошла информация, что многие издатели в России не решились публиковать роман-документ, основанный на личных дневниках автора. Мне пришлось заказывать книгу из Киева. Сразу скажу, читать ее нужно всем, но прежде всего россиянам!

Девятнадцатилетняя Полина, воспитанная в традициях Чечни, вместе с матерью покидает Грозный в конце 2004 года. Так начинается повествование: «Мама открыла глаза, зевнула и опять задремала. В моем детстве она рассказывала предания о том, что наш род очень древний и в прежние времена прадеды служили царю. Но я отчетливо помню только военную жизнь, которая началась в Грозном, едва мне исполнилось девять».
Мать и дочь оказываются в Ставрополе: «Не имея доходов, брошенные государством, в отсутствие пенсий и пособий, мы после пережитого ада на чеченских войнах были предоставлены сами себе», – пишет Полина.
В книге есть ее аутентичный дневник, который представляет собой островки внутри текста:

«Привет, Дневник!
Похоже, мы упали на самое дно, поселившись в нищенском квартале. Это место, где обитают отбросы общества.
Другое жилье нам снять не по карману. В двух крошечных комнатках, бывших некогда частью конюшни, стоят старые железные кровати (начало ХХ века) и такой же по возрасту шкаф. Маленькие окна-клетки, сквозь которые едва видно небо, не открываются. Отопление в жилье газо-печное, т.е. это газовая трубка в стене. Никаких батарей. Пол представляет собой тонкий слой бетона, разлитого на землю. Нет фундамента. Подвесной ретро-абажур из оранжевой ткани давно распробовала моль.
Снять квартиру с ванной и нормальным отоплением намного дороже.
Здесь нет горячей воды. Миниатюрный нагреватель сплошная бутафория.
Как мы выберемся из этой переделки?
П.»

Что мы знаем о русских беженцах, сумевших выбраться из республики? Лидия Графова, журналист и общественный деятель, в одной из передач о Чечне, сказала: «Я знаю много случаев, когда русские люди бежали от войны. Они приезжали из Чечни в русскую деревню, строили дом, а соседи в этой же деревне их дом сжигали…». И помолчав, Лидия Графова добавила: «Этот грех не простится! Брошенные люди, к примеру, ветераны Великой Отечественной войны умирали в чужих подъездах. Люди в своей любимой России оказались как бездомные собаки... Это непростительный грех!».

В 2014 году в Санкт-Петербурге прошла встреча русских беженцев. Выступающие рассказали, что уходили из Грозного пешком, до сих пор многие из них не имеют постоянной регистрации, нет своего жилья, они не получили положенной компенсации за утраченное жилье и имущество.
«Узнав, что мы из Чечни, нас отовсюду отфутболивали, не брали на работу, выгоняли. Смотрят, что мы из Грозного, говорят: «Вы – чечены». Мы не могли даже уборщиками устроиться. Это издевательство, это унизительно…» – рассказала о тех днях русская беженка Алла Арбузова.

Непросто читать в самом начале документального романа Полины Жеребцовой «45-я параллель» фразу «После долгой войны мы и русские не друзья». Но задумаемся над ней. А кому мы – друзья? Чехи и словаки нам рады, которым мы устроили операцию «Дунай» в 1968 году? Афганцы? Грузины? Абхазцы? Чеченцы?

«В России нельзя жить в мечтах, нельзя жить вне реальности. Реальность, страшная и косматая, рано или поздно приходит за тобой. С ордером на арест, с трехлинейкой, с маузером». – давнее предупреждение Валерии Новодворской не перестает быть актуальным.

В Ставрополе у Полины Жеребцовой и ее мамы нет своего жилья, нет прописки. Пенсии и пособия без регистрации людям не выплачиваются. Чтобы дать паспорт, в паспортном столе с них требуют взятку и вынуждают беженцев на последние гроши покупать прописку.
Мало кого удивит этот факт. Ничего нового, скажете вы?
В 2016 году преподаватель МГУ замерз насмерть в центре Москвы. Ранее бездомный преподавал философию…
Мы ко всему привыкли!
Но позвольте, перебью я. Это книга о том, как принимают людей, которые пережили войну в своей стране, были ранены, потеряли родных, остались на пепелище…

Только любовь к жизни помогает Полине Жеребцовой выжить на улицах Ставрополя.
Арендуя дом в бедном районе города, Полина Жеребцова и ее мама, находятся на грани выживания. Но даже в таких условиях Полина отстаивает моральные принципы, она не идет на компромиссы со своей совестью и не предается отчаянию. Наоборот, пытается в каждом разглядеть – человека. Не бросает учебу в университете, несмотря на то, что им нечего есть. Чего стоит сцена, когда ставропольские студенты позвали ее поговорить. Она идет, подозревая, что за углом ее ждет драка, но вместо этого …. «Студенты с факультета узнали, что ты из Грозного, и сложились. Кто-то дал пятьдесят рублей, кто-то сотку. По карманам собрали. Купишь себе еды. Вы же беженцы» – говорит ей однокурсница, вручая конверт.
Обычные русские люди выполняют функцию государства – помогая «чеченским беженцам», которых не признает родное государство!

Только совсем одуревший националист может обвинить автора в «русофобстве» и нелюбви к России. Более глубокого искания настоящей русской души в современной документальной литературе, я еще не встречал. Конечно, хватает в романе и озлобленных личностей, таких как консьержка, которая подобна мелкой визгливой собачонке, она кричит вслед Полине и ее маме: «Черные из Чечни! Ненавижу!». Или хозяйка дома в Ставрополе, бывшая надзирательница тюрьмы, которая издевается над людьми, видя их безвыходное положение.

Читая роман «45-я параллель», основанный  на дневниках автора 2005-2006 годов, я не обнаружил злости или обиды. Их там нет. Юмор и мастерство ведут руку автора-документалиста, делая рассказ живым и откровенным.
Неоднократно Полину и ее маму выгоняли из съемного жилья. Иногда их выталкивали за порог, не давая даже распаковать вещи. Унижая и оскорбляя. Один переезд равен двум пожарам, гласит поговорка. Переезды выматывают, как выматывает ощущения бездомности и предательства…

Кто помог им? Геи, гонимые обществом: русский и дагестанец. Большую часть книги Полина и ее мама, наивно принимают их за двоюродных братьев. Еще матери и дочери из Чечни помог русский наемник, по контракту воевавший на их земле и быстро разочаровавшийся в войне. Именно в его доме беженцев принимают как родных, дают кров над головой за весьма скромные деньги, именно его жена и ребенок дружат с семьей Полины. Вы скажете – парадоксы? Но роман-документ «45-я параллель» похож на лабиринт, в котором изначально не предполагался выход. Читатель оказывается в центре запутанных линий. Каждому самостоятельно предстоит разматывать этот клубок.

Полина Жеребцова с первых страниц объемного романа погружает читателя в сложные жизненные ситуации, выводя его из зоны комфорта и более не возвращая туда.
Заглядывая в калейдоскоп историй, невольно ловишь себя на мысли: придумать такое невозможно, нереально. Перед нами истории прожитых дней. Текст написан мастерски, возможно потому, что их писал человек, который долгое время вел личные дневники.

Возвращаясь к истокам, к семье Полины Жеребцовой, мы видим удивительное сплетение национальностей и религий. Ее слова о том, что она «человек мира, который изучает буддизм, христианство, ислам» звучат не пафосно, а трогательно и честно. «Доброта — это все, что нам нужно. Ее так трудно найти и так легко потерять. Храните доброту как зеницу ока. Те, кто творил добро, первыми увидят Христа.» – пишет Полина.
Она вспоминает, как во время войны ее били озлобившиеся подростки в чеченской школе за русское имя, а теперь вокруг себя она видит озверевших от пропаганды представителей русской национальности. «45-я параллель» –  книга против фашизма.
На просторах Ставрополья Полине встречается чеченец, который не берет с пассажиров денег, говоря, что все, что он делает – ради Аллаха. И русская женщина, которая покупает колбасу для голодных кошек Полины. «Это — презент усатым беженцам от жителей Ставрополя», поясняет незнакомка.

В романе–лабиринте помимо прочих неудобных для современного российского общества тем, поднимается и тема тотальной коррупции: «Буденновск — это город, в котором Шамиль Басаев однажды захватил роддом. Намерения, как рассказывали сами боевики, были у них благие: они требовали вывести с чеченской земли российские войска и признать независимость Ичкерии. Их требования никто не выполнил, а про Буденновск газеты написали, что случился теракт. Погибли женщины и новорожденные дети. И выяснилось — купить можно абсолютно все: Шамиль Басаев с вооруженным отрядом на каждом блокпосте раздавал иностранную валюту, чтобы их пропустили! Сколько их, этих блокпостов, было во время войны на Ставрополье, сам черт собьется со счета. Только у Буденновска оказали чеченским боевикам сопротивление. Воюющие за Ичкерию захватили роддом, а до этого хвалились, что дойдут до Москвы». – пишет Полина.

Получается, окажи сопротивления чеченским боевикам сразу, они не зашли бы так далеко. Когда совесть в нашей стране будет стоить больше, чем деньги?

Поскольку «45-я параллель» книга-лабиринт, то в каждой из частей документального романа происходит переосмысление и разрыв шаблонов. Приехав в Ставрополь покорной, воспитанной в законах шариата, Полина Жеребцова к середине «45-й параллели» восстает против несправедливого угнетения всех «непохожих» на большинство: «будь то длинный нос, темная кожа, чеченская прописка в паспорте или отношение к ЛГБТ».
Она начинает защищать представителей ЛГБТ, вступая в спор даже с собственной матерью, которая говорит: «По шариату их ждала бы смертная казнь! В Древней Руси тоже бы не помиловали!».

В одну из декабрьских ночей Полину Жеребцову согревает сон о том, что однажды ее детские дневники будут изданы и о них узнают в мире. Со свойственным ей ироничным юмором Полина пересказывает сон друзьям: «Мои чеченские дневники опубликуют. Весь мир узнает о них! А потом мне дадут Нобелевскую премию! И я совершу доброе дело! Я вам помогу!». Друзья оглушительно хохочут. Никто не может в это поверить. Но Полина не обижается на них, она продолжает вслух размышлять о том, что хочет купить и подарить таким же, как она – бесправным и бездомным, настоящий дом. Сраженные ее добротой, «братья» рассказывают историю своей любви.

Документальный роман, выстроенный в форме лабиринта, заканчивается на самом интересном – переезде Полины Жеребцовой в Москву. Из «45-й параллели» выхода нет, но есть возможность перейти на следующий уровень. С нетерпением жду новую книгу талантливого автора о жизни в российской столице.


Владимир Степанов,


Интервью финскому телеканалу в связи с международной литературной премией им. Эрнеста Хемигруэя.

Хельсинки 2018.JPG
2018, Хельсинки

Ссылка на сайт YLE

Интервью на финском канале, 2018.JPG
Полина Жеребцова, Хельсинки 2018 Фото: Семейный архив


Полина Жеребцова - писатель-документалист, прозаик, поэтесса, автор знаменитых "Чеченских дневников".
С 2013 года Полина и ее муж живут в Финляндии, предоставившей им политическое убежище после того, как в России писательницу начали преследовать как русские, так и чеченцы, угрожавшие ей расправой за публикации материлов о войне в Чечне. В 2017 году Полина Жеребцова стала гражданкой Финляндии, а также получила очередную награду - ею стала премия имени Эрнеста Хемингуэя, основанная для поддержки русскоязычных авторов, в чьих произведениях отображено стремление к поиску новых художественных форм, расширению языковых и смысловых границ.


Русская служба финского телеканала побеседовала с писательницей ее последних текстах, и о том, почему книги Полины неохотно издают в России.


– Ваша последняя книга, «45-я параллель» - это документальный роман, который рассказывает о людях, которым приходится преодолевать трудности и бороться с шаблонным восприятием. В Ставрополе, о жизни в котором рассказывает книга, вам пришлось столкнуться с предвзятым отношением из-за того, что вы были беженкой, да еще и из Чечни. А в Финляндии с какими-то шаблонами приходилось сталкиваться?

– В Финляндию я приехала в январе 2012 года. Меня здесь все поражало: замечательные добрые люди, воздух – он казался невероятно чистым и пьянящим, помощь от государства, которое не виновато в наших бедах, но принимает беженцев наилучшим образом. Шаблоны, конечно, свойственны всем. В Финляндии я сталкивалась с тем, что выходцев из России в основном считают русскими, хотя это могут оказаться чеченцы, ингуши, татары, армяне, украинцы или такие люди как я – из многонациональной семьи. Но для европейцев все прибывшие с русским паспортом, в основном, – русские.

Я человек мира, космополит. Как и во времена моего чеченского детства, сейчас в моем доме есть Тора, Библия и Коран. Фундаментом для моего романа «45-я параллель» стали дневники 2005–2006 годов, которые я вела в России. Я и мама приехали из Чечни в Ставрополь – из строгого мусульманского мира в мирный русский регион. Повстречав двух парней, которых мы искренне считаем братьями, мы понимаем, что появились друзья. А потом выясняется, что они – представители ЛГБТ. Документальный роман «45-я параллель» начинается и заканчивается дорогой. Собственно говоря, роман – это и есть дорога, нить жизни, по которой мы шагаем и приобретаем новый опыт.


– В одном из ваших интервью о «45-й параллели» я прочитала мысль, которая очень близка мне самой. Вы, отвечая на вопрос, почему ваше окружение в Ставрополье было таким жестоким, грубым и лживым, сказали, что это следствие их уровня жизни. По сути, агрессивная позиция – это результат озлобленности на окружающую действительность. Что помогло вам самой не озлобиться, не разочароваться в людях? Ведь вам пришлось пережить очень тяжелые вещи, как на родине в Чечне, так и позже в России.

– Нужно помогать слабым и беззащитным. У человека должна быть осознанность. Иначе, хоть мир, хоть война, а это – подлец.

Осознанный человек не вспыльчив, не озлоблен. Осознанный человек добр к людям, животным и растениям. Его главное качество – доброта. Из этого качества произрастают остальные: жизнерадостность, бескорыстность, пунктуальность. При этом он внимателен, мыслит здраво и обладает критическим мышлением.

Во время войны я переосмыслила многое, поняла, что материальные ценности, которые часто прельщают людей – на самом деле ничего не значат, все они легко превращаются в прах. Богатство человека – это его душа.


– Опять же, в одном из интервью прочитала, что вы в первое время, когда оказались в России и ходили на свидания, не могли не упоминать тех ужасов, которые вам пришлось пережить в Чечне. Естественно, это потенциальных кавалеров отпугивало. А как вы встретили мужа? Он не испугался ваших переживаний, опыта?

– Война в Чечне тема – опасная, тяжелая, люди в России стараются не говорить об этом. Русские матери потеряли своих сыновей-солдат, чеченские матери – своих сыновей-повстанцев, мирные люди лишились жилья, имущества, здоровья, близких.

Мне было девять лет, когда я начала вести дневник. Осенью 1994 года погиб мой дед Анатолий, отец мамы. Погибла бабушка Элизабет, мать отца. Школы толком не было: пять моих школ разбомбила российская авиация. Я писала дневник, в который попали сотни человеческих судеб.

Конечно, после десяти лет на войне, все, о чем я могла говорить, это ранения, боль и смерть. Мы с матерью выехали в мирные регионы, где тема чеченской войны – табу. Молодые люди, услышав, что происходило в Чечне, убегали от меня бегом. Наверное, я со своей нелегкой судьбой и со своей философией жизни казалась им странной. Я хотела, чтобы ребята меня услышали, а им, видимо, хотелось другого. Поняв, что свидания – не мое, я решила посвятить свою жизнь чужим детям. Работала няней с семи утра до поздней ночи. Ни с кем не встречалась.

Однажды, когда мне уже было 23 года, я познакомилась с парнем, который в доме, куда я приходила нянчить ребенка, работал охранником и заочно учился в университете. Меня поразил его скромный вид, оказалось, что он тоже из многонациональной семьи. Он спросил, откуда я, и я начала рассказывать… очнулась через пару часов от того, что на улице, где мы разговорились, поднялся ветер и пошел дождь.

Все это время парень меня внимательно слушал, кивал, иногда даже ухитряясь вставлять в такт вопросы. Не переставая, я говорила про войну в Чечне, про бомбы, про убийства, про разорванные тела соседей, которые мы собирали в мешок, чтобы похоронить. Он не сделал ни одной попытки уйти под благовидным предлогом. Когда я выговорилась, парень сказал: «А я родился в Киргизии! Там очень красиво! Дом моих предков стоит на берегу озера Иссык-Куль».

После рассказа о том, как мы с матерью голодали, он сбегал в магазин, купил продукты, и вручил мне пакет.

В этом году девять лет как мы в официальном браке.


– Вы не так давно получили финское гражданство. Во-первых, поздравляем. Во-вторых, стала ли Финляндия для вас домом в той же мере, в которой был Грозный? Как вам кажется, возможно ли вообще человеку вашей судьбы, после вынужденного бегства с родины, после всех скитаний, обрести дом и пустить корни? Или ж в наш век стирающихся границ и космополитизма это уже не так уж и важно?

Большое спасибо. Финское гражданство – это большая честь для меня. Финляндия стала для меня настоящим домом, после долгих лет скитаний и горя.

Города Грозного, который был многонациональным, давно нет. В моем детстве там роднились и вместе справляли праздник Пасхи и Уразу-Байрам русские, чеченцы, ингуши, армяне, украинцы, кумыки, цыгане, евреи и другие народы. Тот город разбомбили и уничтожили. Власти сделали большую ошибку, не сумев договориться между собой. Народы – перессорили. Землю – залили кровью детей всех национальностей.

В центре Грозного, в начале Первой войны 1994 года, в основном жили русские, этнических чеченцев было мало. Они жили в селах, ближе к горам, занимались животноводством, работали строителями по всему СССР. Строителей-чеченцев – ценили. Работящие. Без вредных привычек. Но для тех, кто послал военную технику на нашу республику, мы все были «чеченцами» по месту рождения. Самолеты не спрашивают фамилию, когда бросают бомбы. Одними из первых жертв войны, стали русские старики в Грозном. Три дня они умирали под обломками плит, а люди не могли разгрести завалы многоэтажки. Люди плакали, молились по-христиански, по-мусульмански, кто как умел.

        Грозный, 2004, автор П. Жеребцова       Выход сборника "Тонкая серебристая нить", 2015
     2004 год. архив                           Рассказы о войне, 2015 год. 



– На финский язык переведены ваши чеченские дневники. Нашла ли ваша книга своего финского читателя? Планируются ли новые переводы?

– Чеченский дневник был издан книгой. Мне до сих пор приходят благодарные отзывы. Я надеюсь, что мои другие книги и пьесы тоже будут изданы на финском. Есть переводчики, которые хотят переводить на финский язык мои рассказы о мирных людях на чеченской войне.

Театральные читки моих чеченских дневников проходят в Киеве, Париже, Лондоне, Вене, Берлине, Москве, Санкт-Петербурге, и других городах мира. Летом 2017 года с большим успехом прошла премьера спектакля в Польше, на польском языке, которую поставил знаменитый режиссер Иван Вырыпаев. В спектакле играет польский актер Анджей Северин, известный многими работами в театре и кино, в том числе и ролью Юлиана Шернера в фильме «Список Шиндлера». Показ спектакля на польском языке продлен на четыре сезона.

Были договоренности о спектаклях в Москве и Санкт-Петербурге, но режиссерам не дали поставить в столицах России, в последний момент спектакли отменили. Удалось только устроить читки и показать на театральных фестивалях. В России тему войны в Чечне стараются не упоминать. Слишком много страданий и боли с обеих сторон: русской и чеченской. А мои книги неудобны еще и тем, что я не встаю на сторону военных, тех или других, а показываю жизнь детей и мирных жителей. Сейчас идет показ пьесы по моему дневнику в Екатеринбурге, но это очень далеко от столицы России. А для меня важно, чтобы в России люди знали правду, тогда им не захочется воевать, меньше будет тех, кто слушает пропаганду, тех, кто агрессивен.


1994 год, Чеченская республика
 Грозный, 1994 год. 


– Стало известно, что вы получили премию имени Эрнеста Хемингуэя за «Ослиную породу». Несмотря на то, что вы уже не в первый раз становитесь лауреатом литературных премий, ваша последняя книга "45-я параллель" вышла у украинского издателя, а российские за нее не взялись. Почему?

«Ослиная порода» – книга о детстве в советской Чечне. Ее выпустило московское издательство "Время". Это автобиографическая повесть в рассказах. У моей мамы была такая теория, что все дети делятся на «ангелов», «от чертей остатки» и упрямых «осликов». По названию книги понятно, кто у нее родился.

В книге собраны истории из моего детства, запечатлена жизнь моей прабабушки – ровесницы века Юли-Малики, она родилась 14 января 1900 года, в повести упоминается мой дед Анатолий – журналист-кинооператор, бабушка Галина Николаевна – художница и актриса, отчим Руслан и, конечно, мама. Все события происходят до Первой чеченской войны, то есть это приквел к документальным чеченским дневникам. Премию имени Эрнеста Хемингуэя я получила совершенно неожиданно, вначале я даже не знала о номинации. Это, конечно, очень приятно.


Полина Жеребцова лауреат 2017.jpg   Ослиная порода.jpeg

Многие российские издатели хвалили мой роман-документ «45-я параллель», но большинство из них издавать роман не решились: он о жизни людей после войны, об ЛГБТ-сообществе, о стариках, которые побираются на улице, о брошенных детях. Книга вышла в украинском издательстве «Фолио». Но я верю, что однажды все мои книги будут опубликованы в России и многократно переизданы.


– Американская романистка Донна Тартт в одном из интервью сказала, что главная задача писателя – развлекать. Ваши тексты, даже при том, что в них много юмора и эмоций, развлекательными назвать трудно. Как вы для себя формулируете свою задачу как писателя, свое призвание?

– Мое призвание – свидетельствовать. Я человек, который не умеет стрелять, всё, чем я защищаю – слово. Мои книги отражают реальность, призывают к состраданию и милосердию. Когда в девять лет я впервые взяла в руки блокнот и стала делать записи, то еще не знала, что это мое призвание. Я тщательно фиксировала происходящие события и быстро взрослела на фоне военных событий. В голоде, в холоде, раненная я писала свое свидетельство очевидца.

Дневники я вела 21 год. На их основе также появятся документальные романы о России и Европе.


книги Кавказского цикла
                                                      Книги "Кавказского цикла"


– У вас довольно жесткие взгляды на миграцию из-за пределов ЕС, как мне показалось, несмотря на то, что вы сами переехали в Финляндию и жили какое-то время в лагере для беженцев в Суоми. На чем основывается такое отношение?

Финское общество благотворно влияет на эмигрантов, однако не все люди соблюдают закон, некоторые привозят издалека «свою культуру», верней, ее полное отсутствие, поскольку они являются выходцами из тоталитарных сообществ. Есть беженцы, которые живут кластерами, слушают духовных наставников, не принимают европейские ценности. Поэтому финнам, да и другим европейцам с некоторыми беженцами не очень просто.

В некоторых республиках Кавказа, в странах Ближнего Востока, в странах Африки, нередко практикуется страшное и жестокое обращение с девочками, например, женское обрезание. Детей воспитывают в строгости, применяют телесные наказания. Также практикуется «убийство чести», когда брат, дядя или отец может убить девушку или женщину, которая, по их мнению, опозорила род: не носит традиционную одежду, встречается с мужчиной другой национальности или еще совершает еще какой-то незначительный проступок с точки зрения европейца. Подобные «традиции» беженцы привозят с собой и свято чтут.

Я считаю, что нужно проводить более глубокую интеграцию, чтобы дети и внуки выходцев из тех мест, где права и свободы для женщин отсутствуют, уважали и принимали законы Европы.

Я не замечала, чтобы финские женщины в чем-то уступали мужчинам, они успешны, хорошо зарабатывают, а мужчины с легкостью могут воспитывать детей и помогать по дому, когда это требуется. Здесь есть равноправие!


– Как вы вообще ощущаете себя в Финляндии?

Слава богу, сейчас я – дома.

Я потеряла свой дом, когда в Чеченской республике началась кровопролитнейшая война. Я никогда не была на стороне воюющих сторон, только на стороне мирных жителей. Вначале мы верили, что все наладится, мы ждали мира. Потом началась вражда между дружественными народами, власти развязали геноцид. Я из многонациональной семьи, так что насмотрелась на «тех» и на «других» преступников-националистов.

Оказавшись в мирных регионах России, я не чувствовала себя «дома»: другая культура, другой менталитет, полностью отсутствовала помощь от государства. Нам встречались хорошие добрые люди, но они сами едва выживали в трудных условиях. После войны в Чечне мы с мамой оказались бездомными, без документов, не было никаких пособий, ничего. Об этом мой роман «45-я параллель». Люди, пережившие долгую войну, ночевали на скамейках на улице. Только мой природный оптимизм спасал нас от невзгод. Я хваталась за любую работу, чтобы прокормить мать и организовать хоть какую-то крышу над головой. Помню, мы арендовали дом с бетонным полом, который раньше, во времена Сталина, был конюшней. При этом у меня была дикая жажда учиться, и я не бросила университет. Училась заочно на психолога. Потом уехала в Москву, работала няней, учителем в школе.

После выхода чеченского дневника в конце 2011 года, начались угрозы, нападения, мы с мужем уехали из России. Финляндия встретила нас очень радушно.

– У вашего деда была обширная библиотека, вы упоминали в интервью, что читали под бомбежками, чтобы было не так страшно, чтобы отвлечься. А кто ваш любимый писатель?



              Малика Мусаевна родилась в Чечне 14 января, 1900 года. При крещении в 14 лет стала Юлей Дмитривной (ее удочерил Дмитрий Прокофьев, отчим)         Дедушка по материнской линии. Проработал на телевидении в Грозном 25 лет.
               Юля-Малика, прабабушка                              Жеребцов Анатолий Павлович, дед
(При рождении дали имя Малика Мусаевна, род. 14 января 1900г.
Была в 14 лет крещена и ей дали имя Юля Дмитриевна,
удочерил Дмитрий Прокофьев, двоюродный брат известного композитора).                         



Мой дед Анатолий Жеребцов, отец матери, всю жизнь собирал домашнюю библиотеку. В ней были антикварные книги. Насчитывалось более 10 000 книг на разных языках. Он писал и говорил на шести языках. Дед всю жизнь проработал журналистом и кинооператором. Он был очень образованным человеком, приучил меня к хорошей литературе. В молодости он прошел Вторую мировую, в пехоте. А погиб стариком под бомбами в Грозном.

Прабабушка Юля-Малика жила с нами, она – ровесник века, в девяносто лет прабабушка помнила наизусть поэмы, которые учила еще в женской гимназии при царствовании Николая II. Юля-Малика читала мне поэмы Жуковского, Пушкина, Лермонтова, по памяти!

У меня много любимых книг. В первую десятку входят «Цветы для Элджернона» (Дэниел Киз), «Маленький принц» (Антуан де Сент-Экзюпери), «Принц и Нищий» (Марк Твен), «Мастер и Маргарита» (Михаил Булгаков), «Жизнь взаймы» (Эрих Мария Ремарк), «Хижина дяди Тома» (Гарриет Бичер-Стоу), «Карьера Ругонов»; (Эмиль Золя), «Король Матиуш Первый» (Януш Корчак), «Детство. Отрочество. Юность» (Лев Толстой) и многие-многие другие.
Lioubov ShalyginaYle

Latest Month

April 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Syndicate

RSS Atom
счетчик посещений
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner