?

Log in

No account? Create an account
"Политковская описала войну как журналист, пришедший извне.
Полина Жеребцова рассказала о войне изнутри из сердца тьмы
".  

Журнал Шпигель10/2015


"Politkovskaya described war as a journalist from the outside in.
Polina Zherebtsova writes about war from inside the heart of darkness
."  

Der Spiegel №10 /2015


На русском языке опубликованы пять книг из КАВКАЗСКОГО ЦИКЛА:


книги Полины Жеребцовой.jpg


2011г. Дневник Жеребцовой Полины (О Второй чеченской войне 1999-2002)

2014г. Муравей в стеклянной банке.Чеченские дневники (О Первой чеченской войне и послевоенных годах).

Внимание! От первой книги "Дневник Жеребцовой Полины" в "Муравье" повторяется всего несколько знаменательных дат, так как тексты о Второй чеченской уже были изданы в 2011 году и было принято решение не публиковать их повторно, а опубликовать новые тексты о Первой войне и 2002-2004гг).

2015г. Тонкая серебристая нить (Рассказы о чеченской войне)

2017г. Ослиная порода  (Повесть о детстве в Чечено-Ингушетии)

2017г. 45-я параллель (Документальный роман по дневникам 2005-2006, Ставрополь)

2019г. ПЕРЕИЗДАНИЕ! Муравей в стеклянной банке.Чеченские дневники 1994-2004гг.


Чтобы рассмотреть обложку - нажмите на фотографию.


        Россия / Russia 2019                       Россия / Russia 2017                         Украина / Ukraine 2017
   Чеченский Дневник 1994-2004           Автобиографическая повесть           Документальный роман                     

                      КУПИТЬ                                           КУПИТЬ                                                 КУПИТЬ
Чеченский Дневник 1994-2004.jpg         Ослиная порода.jpeg   Документальный роман по дневникам 2005-2006 годов о городе Ставрополе


           Чеченские рассказы                           Документальный роман
            "Тонкая серебристая нить"                      "45-я параллель"

            электронная версия                           электронная версия


         

                 Россия/ Russia 2015                   Россия/ Russia 2014                           Россия / Russia 2011                  
          Военные рассказы                  Дневник. Первая чеченская +          Дневник.Вторая чеченская

                            все продано                                     Все продано                                   ЧИТАТЬ
     






СБОРНИКИ

                    Poems/ Поэзия 2013                                 Россия 2016                                          Россия 2017
                    Взгляд белой Кошки"                         "Кавказский экспресс"                   "Кавказский экспресс"
                          КУПИТЬ                                          сборник: проза                                сборник: поэзия
книга.JPG


Документальная проза переведена на многие языки мира: коллекция обложек все время будет увеличиваться, по мере выхода моих книг в разных странах.


ПЕРЕВОДЫ


                Франция/ Fance 2013                     Финляндия/ Finland 2014         Франция/ France 2015
                          Chechnya Diary                                   Chechnya Diary                          (переиздание)  
                                                                                                                                              Chechnya Diary

                            КУПИТЬ                                           КУПИТЬ                                     КУПИТЬ
       


             Германия/ Germany 2015                     Литва/ Lithuania 2015                   Украина/ Ukraine 2015            
                              Chechnya Diary                                       Chechnya Diary                               Chechnya Diary

                            КУПИТЬ                                               КУПИТЬ                                         КУПИТЬ
 


             Украина/ Ukraine 2016                 Чехия /Czech Republic 2016                  Украина/ Ukraine 2017
                              war stories                                 Chechnya Diary                                   Caucasus novel
                                                                      (обложка как у немецкого издания)          
                            КУПИТЬ                                             КУПИТЬ                                           КУПИТЬ
      Ослиная порода на Украинском языке, 2017.png


                Латвия/ Latvia 2017                       Эстония/ Estonia 2017                 Болгария / Bulgaria 2017
                          war stories                                          Chechnya Diary                             Chechnya Diary

                      КУПИТЬ                                               КУПИТЬ                                       КУПИТЬ
       


                      Польша/  Poland 2018
                       
Chechnya Diary

                          КУПИТЬ
     



Я не пользуюсь услугами литературных агентов и всегда лично общаюсь с издателями.
I do not use the services of literary agents but always personally deal with publishers.


ОТЗЫВЫ ЖУРНАЛИСТОВ И ЛИТЕРАТУРНЫХ КРИТИКОВ
Избранное.



Полину Жеребцову часто сравнивают с Маркесом и другими знаменитыми представителями магического реализма. Художественный мир её произведений построен из множества кирпичиков – документальной хроники, воспоминаний, впечатлений, предсказаний, снов, чужих рассказов, прочитанных и услышанных историй и легенд, примет, предрассудков, видений, молитв, проповедей… Все эти составные части равноценны, одинаково весомы. Повествование представляет собой не столько развёрнутый сюжет, сколько череду очень ярких вспышек. Эти вспышки похожи на взрывы, которые калечат и убивают людей. Иногда такой взрыв рождает новую «звезду» –героя или мученика, как в рассказах «Зайна», где «падшая женщина» спасает людей, и «Лариса», где погибает и переносится в рай весёлая и добрая праведница.
Искусство как прогресс этики. Ольга Бугославская


О чеченской войне лучше всех рассказала в своих дневниках Полина Жеребцова. Мы не видели прежде такого лица этой войны, мы вообще мало задумывались о жизни простого человека.
Андрей Десницкий, библиист, переводчик, публицист, Газета.ру


Так могла бы выглядеть книга «Похороните меня за плинтусом», если бы ее написал Габриэль Гарсиа Маркес.
Поскольку речь в
«Ослиной породе» идет о детстве автора, пришедшемся на самый конец советской эпохи и перестройку, роман, по своему устройству, посылу и интонации нередко наводит на невольные ассоциации с произведениями соцреализма. А так как сюжет постоянно мешается с чеченскими преданиями и легендами, снами и яркими фантазиями главной героини, вносящими во все вокруг определенные коррективы, жанр книги в целом можно охарактеризовать как «магический соцреализм», привет патриарху Маркесу из позднесоветской эпохи.
Сергей Кумыш, Грозный как Страна чудес, Фонтанка.ру


«45-я параллель» – 500-страничный документальный роман, основанный на личных дневниках автора. Эта книга сродни ожившему архиву, в котором пойманы носители нашей эпохи. Нас мгновенно затягивает в мир юной девушки. Ее гуманистическая философия и тонкий юмор помогают выжить в невероятно страшных условиях.
Мария Авдеева, литературный портал Эксперимент.


Никто до Полины Жеребцовой не писал о чеченской войне так, мы всегда видели только какую-то бойню, имманентное насилие, которое наш мозг привычно отфильтровывал. По образованию Полина журналист и может быть абсолютно серьезной. Однако она удачно и совершенно правильно выбрала именно такой язык для того, чтобы говорить о расчеловечивающем, сводящем с ума ужасе, — язык постсоветского детства, общего для нее и всех нас.
«Тонкая серебристая нить» — это детский нуар: от волос, которые прорастают сквозь траву в огороде на месте группового захоронения, мы испытываем подсознательный страх сильнее, чем от любого репортажа Андрея Бабицкого.
Петр Силаев, Афиша-Воздух.


Чеченские дневники Полины Жеребцовой — настоящий документ эпохи, безо всяких кавычек и подмигиваний, без смущения за громкость формулировки, которую вполне оправдывают события, ставшие для дневников материалом. Настоящий документ эпохи, причём в самом лучшем — художественном — смысле.
И поэтому его непременно стоит прочесть.

Елена Макеенко, Siburbia


Описания того, как люди превращаются в нелюдей, у Жеребцовой достигают невероятной литературной силы.
Иногда даже трудно поверить, что всё это не высокого качества литературная подделка, — и потому исписанные детским почерком цветными ручками, изрисованные картинками страницы оригинального дневника встали на обложку как напоминание о реальности рассказа, о том, что совсем рядом с миром «Айфонов» и слипонов существует война и снайперы, потехи ради стреляющие по маленьким девочкам.

Лиза Биргер, The Village


"Мне понравился ваш дневник, все правда."
Алла Дудаева, вдова Джохара Дудаева


"Дневники Полины Жеребцовой, отрывками публиковавшиеся в разных изданиях с конца 2000-х, — ни много ни мало ключевой документ эпохи, одинаково значимый и с исторической (ближайший аналог — «Убежище» Анны Франк), и с литературной (ничуть не хуже записных книжек Сьюзан Сонтаг) точек зрения: по ним в первую очередь будут определять, о чём думали и как писали русские подростки на рубеже веков. Правы те, кто говорят, что здесь сформулирована последняя правда о современной России — от такого текста не отмахнешься"
Игорь Кириенков, T&P


"Эту книгу можно цитировать с любого места, в любом порядке. И всё будет одним нескончаемым ужасом. Пожалуй, решишь сгоряча: чтение — единственный способ заставить людей навсегда отказаться от войны. Полина вела чеченский дневник с 1994 по 2004 год:
10 лет стрельбы, смерти, голода, холода, болезней, унижений, лжи, предательств, садизма — всего того, что в совокупности обозначается двумя буквами «ад»."

Игорь Зотов,
Культ Просвет.


"…Варлам Шаламов считал, что из лагеря смерти ничего хорошего нельзя вынести; из этого опыта тоже.
Однако Полина Жеребцова — нет, не извлекла «положительное», потому что это, наверное, невозможно, — но сумела, вопреки пережитому, его переосмыслить…"
Ксения Букша,
Прочтение.


"Жеребцовой было 14 лет, когда с неба посыпались бомбы. Они падали на рынок, где она работала вместе с матерью, на улицы, по которым она ежедневно ходила, пока Грозный не искрошило на мелкие кусочки, и родной город стал неузнаваем. С самого начала Жеребцова писала об этом, что было проявлением сильного потрясения, а стало документом о второй чеченской войне. Она заполнила десятки дневников беспорядочной корявой скорописью, иногда разукрашивая их изображениями взрывов, похожих на цветы, жилых домов, как они выглядят со стороны."
Мириам Элдер, журналист, корреспондент The Guardian
Пишу картины маслом. Вдохновила меня красота финского Севера.
Вы можете посмотреть мои работы. Не забывайте увеличивать фото, нажимая на него :)

***каталог обновляется.
По поводу выставок и приобретению картин, связывайтесь с моим менеджером по мейлу:  auroraborealisrevontulet@gmail.com




Добро пожаловать на Север!

холст, масло 50 на 40 см.
картина нашла своего владельца
холст, масло ( автор П. Жеребцова, Финляндия), 2018
Полина Жеребцова, Финляндия
   



                               Сияние Дракона                       Гора, озаренная солнцем
                    холст, масло 100 на 81 см.       60 на 50 см, холст, масло
                картина нашла своего владельца                    картина нашла своего владельца
холст, масло, 1 метр на 80 см.    холст, масло, моя первая в жизни картина, февраль, 2017


Когда Гном курит трубку                   Когда ночь зажигает огни
 холст, масло  100 на 81 см.               
холст, масло 100 на 81 см
холст, масло, П. Жеребцова, 2019         холст, масло, 100 на 80 см, Полина Жеребцова, Финляндия


Сияние над застывшей рекой      Сияние над Ботническим заливом
холст, масло 100 на 81 см                  холст, масло 70 на 50 см 
                                                                                      картина нашла своего владельца
      100 см. на 80 см. Холст (лен), масло. ПЖ, Финляндия    



Сияние Крыло небесной птицы, защищающее от невзгод.
холст, масло, 70 на 50 см.
                 
    картина нашла своего владельца
Холст, масло 70 на 50см, Север Финляндии





Сосна-шаманка                              В добрый путь
холст, масло  70 на 50 см.              холст, масло, 60 на 50 см.
  холст, масло


 

Космос                                         
Сияние, вплетенное в закат
50 на 40 см, холст масло                        73 на 60 см, холст
                картина нашла своего владельца
                                
         

                               
                            Сияющие лампады                      Дух Северного Оленя
                                  70 на 50 см, холст,  масло             73 на 60 см, холст, масло
                                                               
                           


*****

О чеченских дневниках:
"Я думала, когда меня убьют, люди найдут этот дневник. Я думала, люди прочитают этот дневник и поймут, что никогда не нужно воевать. Полина"
"The Guardian", Великобритания, 2011


Важно. Интервью:
Программа на радио Латвии BALTKOM о чеченских дневниках, Финляндии и России, 2018
СИСТЕМА УНИЖЕНИЯ, радио Свобода, 2017
Я на стороне тех, кто не умеет стрелять, НОВАЯ ГАЗЕТА, 2016
Помощи от государства не было ни во время войны, ни после, НОВАЯ ГАЗЕТА, 2017
Я родилась в Грозном, Это Кавказ, 2016
Автобиографическая повесть Полины Жеребцовой, НОВАЯ ГАЗЕТА, 2016
Для меня нет такого ощущения как «свой» и «чужой», Континент, 2015
Я пришла, чтобы стать свидетелем, РАДИО СВОБОДА, 2015
Русская в Чечне и чеченка в России, ГОЛОС АМЕРИКИ 2012


МОЙ КАНАЛ НА ЮТУБ.


Доклад о военных преступлениях на территории Чеченской республики 1994-2004 г.г.
Report on war crimes in Chechnya in 1994-2004



МОИ РЕЦЕНЗИИ НА КНИГИ СОВРЕМЕННИКОВ

ЗНАМЯ № 8, 2018. Олег Нестеров. "Небесный Стокгольм"
ЗНАМЯ №10, 2018. Борис Минаев. "Девушки 80-х"
НОВЫЙ МИР №12, 2018. Ольга Балла "Время сновидений"

IWGNDv7vFYk.jpg




ОБЩЕСТВЕННОЕ ДОСТОЯНИЕ: АРХИВНЫЕ ФОТО/РИСУНКИ

ЗДЕСЬ И ЗДЕСЬ


Мама           Жеребцова Елена Анатольевна в журнале "Зарубежные задворки". Дедушка    Жеребцов Анатолий Павлович, журналист-кинооператор.

                      О СЕМЬЕ ЖЕРЕБЦОВЫХ:  ПУТЕШЕСТВИЕ В ПАМЯТЬ.




Статьи:
Я гражданка Suomi!
Было мне 17 лет...
Документальный роман — высшая и самая трудная форма литературы.
Финны сумели сделать свою родину доброй
ЧЕЧНЯ - ВЧЕРА, УКРАИНА - СЕГОДНЯ. ЧТО БУДЕТ ЗАВТРА?
Про убиваемых и убивавших
Государство сирот
Художник, который рисовал жизнь
Память всегда главнее власти
Из жизни финского лагеря для мигрантов
Как жить, когда родина - заграница
Почему среди беженцев из России так много воров
Жена без права голоса

Вопреки законам гор
Страна, где выгодно говорить Правду.
Финляндия.История беженки
Кто ответит за зверство
Это называется "следственные мероприятия"

Путь политэмигранта



Письмо Ходорковскому, 2013
ПИСЬМО ХОДОРКОВСКОМУ  на русском,   чеченском, английском, финском, испанском

Письмо Ходорковскому. Реакции "правозащитников" и националистов в 2013г.

О запрете письма на территории РФ в 2015 году:
что сказал по этому поводу господин Пионтковский.jpg



Факты:

Сацита Асуева, травля, угрозы и «шизоидная ипостась».
Алла Дудаева / Полина Жеребцова. Личная переписка.

Операция "помощник беженцу"
Еще раз о "помощничках"
Дневник и абсолютное отсутствие грантов.
Кто вы, доктор Штамов?

Спецслужбы и спецнужды


Чеченские рассказы:

Один день на войне
У Лукоморья

Дедушка Идрис
Дочь Пророка
Зайна
Учитель истории
Когда самолеты спят



МОИ СТИХИ В ЖУРНАЛЕ ЭТАЖИ
1463957221_polina.jpg




Журнальные публикации
Дневник на английском языке / Diary in English language
Рассказ "Ангел" на английском языке.
Рассказы на английском языке /
in English language
Дневник на словенском языке/  Diary inSlovenian language
Дневник на португальском языке/ Diário in Portuguese

Дневник Жеребцовой Полины. Мне жалко солдата Журнал Медведь.
Дневник Жеребцовой Полины. После битвы   Журнал Медведь.

Дневник Чечня. сентябрь, 2003 журнал Отечественные Записки



2016г.  
Художница Виктория Басина увидела меня такой...

холст, масло 100/80
                        портрет                                                               фрагмент картины
     фрагмент картины Басиной о Полине Жеребцовой.jpg

2018
Программа на радио Латвии BALTKOM о чеченских дневниках, Финляндии и России, 2018
Программа о литературе и культуре "Fabula Rasa", 2018 год.


2017
СИСТЕМА УНИЖЕНИЯ, радио Свобода, 2017
Радио Культурная Эволюция, Украина, 2017
Книжная программа Переплет о романе "45-я параллель", 2017
Украинское радио о книге 45-я параллель
ФРАГМЕНТ спектакля по чеченским дневникам Россия, 2017
Радио ЭРА, разговор о книгах, Украина, 2017

Книжная программа ПЕРЕПЛЕТ об "Ослиной породе", Латвия, 2017
Громадське радiо, "Чем отличается мир от войны" Украина, 2017
"Книжный вторник" на радио Латвии, 2017
Дневник читателя. Ослиная порода. Радио "Sputnik", 2017
Радиогостиная. О книгах и воспитании. Радио "Теос", 2017
Видеопроект читаем "Евгения Онегина", год Литературы, 2017


2016
Книжная кухня. Ослиная порода. Радио Эхо Москвы, 2016
Дневник читателя. Тонкая серебристая нить. Радио "Sputnik", 2016
Чтения чеченских дневников на радио LSM, Латвия, 2016.
Новая повесть о предвоенном детстве. Радио Свобода, 2016
Полина Жеребцова на Громадське радіо,  2016
Полина Жеребцова на радио Эра, Украина, 2016
Лекция П. Жеребцовой "Человек и Война", 2016
Лекция П. Жеребцовой "Как рассказать детям о войне", 2016

2015
"Ощущение родины пропало"
РАДИО СВОБОДА, 2015

Полина Жеребцова в программе "Культурный дневник". РАДИО СВОБОДА, 2015.
"Я пришла, чтобы стать свидетелем", большое интервью на РАДИО СВОБОДА, 2015
"Пули были повсюду" Читка дневника. тв "ДОЖДЬ", 2015

Полина Жеребцова, TV - Германия 2015 год.

Немецкое ТV о Дневнике, 2015
Чеченское радио "МАРШО", 2015

Полина Жеребцова на радио в Швейцарии, 2015 год.

Полина Жеребцова на радио "Промiнь", 2015

Полина Жеребцова на Финском ТВ (YLE), 2015 год


2014
Чеченские дневники. Презентация в фонде А. Сахарова,2014 год
"Муравей в стеклянной банке" TV Порядок Слов 2014г.
Интервью на телеканале "24" Об Украине и Чечне. 2014 год.



2013
Маленький ролик о поездке в Париж, 2013г.


TV Парижа о Дневнике, 2013г.
TV ДОЖДЬ: ПОЛИТЭМИГРАЦИЯ, 2013г.
Обсуждение на французском ТV, 2013г.
Мое интервью в Париже, 2013г.
Le journal de Polina. Интервью. Books. Париж, 2013г.
FRANCE 24, интервью, Париж, 2013 год.
Les Matins de France Culture, Полина Жеребцова, Париж, 2013 год.


2012
TV Интервью о чеченской войне, 2012 год. Грузия

2011
Дневник Жеребцовой Полины, Франция RFI ,2011 год.
TV Презентация книги "Дневник Жеребцовой Полины" в музее А. Сахарова, 2011 год.
TV Интеркавказ: Дневник Полины о чеченской войне, 2011 год.
Большое интервью на BBC, 2011г.


Видеопроект «Читаем Онегина», 2017


Финское ТV, 2015


Polina Zherebtsova on the diary she kept as a child during the Chechen war. ВВС, 2011

ПУТЕШЕСТВИЕ В ПАМЯТЬ

Мой дедушка по материнской линии Жеребцов Анатолий Павлович родился в Ростове-на-Дону. Его отец Павел Жеребцов – русский, мать Полина Крамаренко – украинка из города Киева.
Согласно семейному преданию, Павел Жеребцов был потомственным дворянином, чьи предки, попав в опалу к царю, бежали на Дон и примкнули к донскому казачеству. В сыне он воспитал храбрость и стремление к учебе.
Полина Васильевна Крамаренко играла в Народном театре, прекрасно рисовала и пела. Это была набожная христианка, которая, несмотря на негласный запрет советского времени, всегда посещала храмы и молилась.


А.П. Жеребцов снимает кино. Его поддерживает ассистент

Жеребцов Анатолий Павлович снимает кино. Его поддерживает ассистент.


В сорок первом совсем юным Анатолий Жеребцов ушел на фронт. Воевал в пехоте, попал в окружение. Из отряда выжили двое: он и еще один парнишка. Были ранены, скитались по тылам, голодали, но не бросили оружие. В конце концов, – вышли к своим.
В госпитале старшие офицеры приметили, что Анатолий Павлович хорошо владеет французским и немецким языками. Немецкий язык преподавали в ростовской школе перед началом Войны, и он неожиданно для себя заговорил на четырех его диалектах. Необыкновенная тяга к языкам побудила Анатолия Павловича к изучению французского и английского.
После госпиталя он работал переводчиком-синхронистом, помогал во время переговоров с союзниками.
Но быть военным переводчиком ему оказалось не по душе. Он мечтал писать, творить, снимать фильмы.




солдат
Жеребцов Анатолий Павлович, 1941 год.


Демобилизовавшись, Анатолий Павлович купил фотоаппарат, и вскоре его фотографии начали публиковать почти все газеты Северного Кавказа.
Кроме блестящего знания языков, он занимался боксом, шахматами.
А ещё писал статьи и заметки. К статьям он прилагал свои фотографии, проявленные в домашней лаборатории.
Талант его был столь многообразен, что он даже преподавал на физико-математическом факультете! Его пригласил знакомый профессор, разглядевший в студенте поразительные математические способности. Для него это было школой жизни, но не её смыслом. Он жаждал творческой работы.

Анатолий Жеребцов сделал предложение Федоровой Галине Николаевне, в которую был влюблен со школы. Они учились в одном классе. Галина Николаевна жила со своей матерью Юлей-Маликой в ростовской коммуналке, бывшей некогда огромной квартирой, принадлежащей ее деду по отцовской линии (он закончил в свое время Горный институт и заведовал угольными шахтами). После войны с фашистами большой двухэтажный дом переделали в советскую коммуналку, «милосердно» выделив потомкам собственника две комнаты. В Галине Николаевне удивительным образом сочеталась благородство кабардинских князей, непокорность горцев, французский шарм, армянское гостеприимство и широта русской души. Она изумительно танцевала лезгинку, умела отлично готовить национальные кавказские блюда.



Бабушка, жена Анатолия Жеребцова
Федорова Галина Николаевна.



Бабушка Галина (мамина мама) и ее младший брат Игорь.  Галина Николаевна Федорова родилась в Ростове-на-Дону. Во время Второй мировой выискивала «бомбы-зажигалки», которые бросали с немецких самолетов. Хватала их, бросала в ящики с песком.  Игорь Николаевич Федоров погиб в 16 лет на фронте (ушел защищать Родину, изменив документы, что ему восемнадцать).
Галина Николаевна Федорова и ее брат Игорь Николаевич Федоров
(30-е годы XX века).


Во Вторую мировую отец Галины, Николай, пропал на фронте без вести, а брат Игорь погиб в бою. В 1941 году Игорю Федорову исполнилось шестнадцать лет. Он подделал документы, что ему восемнадцать и бежал на фронт – защищать Родину от фашистов. С ним бежала и его первая любовь, девушка-армянка семнадцати лет.
На парашютах их разведгруппу бросили на сигнальные костры. Но это оказалась засада, спланированная немцами.
Еще в воздухе Игоря ранили из пулемета. Он с оружием в руках остался прикрывать уцелевших товарищей, чтобы те смогли уйти. С ним осталась девушка, которая его любила. Через несколько дней их тела со следами изуверских пыток обнаружили партизаны.

Юля-Малика в течение шести лет добивалась пенсии за потерю сына. Государство отказывалось платить. Но в итоге, после того, как несколько ребят из отряда, которые выжили благодаря подвигу Игоря, предоставили свидетельства, государству пришлось назначить пенсию матери за потерю сына. Правда, совсем крохотную.



Юля-Малика и ее дочь Галина, 1930-е годы.
Юля-Малика и ее дочь Галина, 1930-е годы.


Анатолий и Галина поженились и через год у них родились двойняшки: моя будущая мама Елена и ее сестренка Виктория.
Виктория, к сожалению, не прожила долго.
Галина Николаевна в молодости обучалась у Ростислава Плятта. Затем играла в ростовском театре и расписывала вручную покрывала и платки.
Историю родового дерева в семье почитали и знали всех предков до седьмого колена, передавая эти знания следующим поколениям.

В девятнадцатом веке моя прапрабабушка Елена Владимировна прославилась красотой на весь Ставрополь. За необыкновенный сине-зеленый цвет глаз, люди прозвали юную девушку «Персиянкой».
Это не имело никакого отношения к Персии. Просто кожа Елены цветом и бархатистостью была похожа на персик....
Семья Елены считалась зажиточной. Имела прямое родство с купцами Поповыми. Был двухэтажный дом на Ташле, в старом районе города.
Приезжий горец в папахе, впервые увидевший девушку у колодца, не сомневался ни секунды: перебросил ее через коня и увез в свой аул.

Среди высоких каменных башен и синих гор, родилась Юля-Малика.
Она помнила отца, хмурого чеченца с бородой, который владел бесчисленными отарами овец.
В справке о рождении девочку записали «Малика Мусаевна». Но Елена бежала из аула вместе с шестилетней дочерью, когда супруг привел в дом вторую жену.
Через время Елена вновь вышла замуж. Маленькую Малику крестили по православному обычаю, и она стала «Юлей Дмитриевной». Ее удочерил Дмитрий Прокофьев, родственник композитора Сергея Прокофьева. Он же стал отцом ее братьям и сестрам.
Крестным отцом всех детей Елены и Дмитрия был гласный городской думы меценат Г. К. Праве, основатель краеведческого музея города Ставрополя. Он часто навещал семью, а под Рождество всегда отправлял сани с подарками.

Юля-Малика окончила женскую гимназию и вышла замуж за Николая Федорова, человека из благородной образованной семьи из Ростова-на-Дону. В браке родилось двое детей – дочь Галина и сын Игорь.
Потом Первая мировая, февральская революция, октябрьский переворот, гражданская война, террор.
Братья Юли-Малики погибли защищая Родину, родители умерли, а двухэтажный деревянный дом на Ташле сгорел.
Выжила только младшая сестра, названная в честь матери Еленой.
Другую сестру Юли-Малики, Лизу Попову при раскулачивании сотрудники НКВД избили вместе с маленьким сыном. Пятилетнего ребенка били по голове наганом. Отца семейства – расстреляли. У сына впоследствии обнаружили опухоль мозга. Мать и сын не прожили долго.

После войны с фашистами жизнь была нелегкая. Еда по карточкам, одежда по талонам. Семья Галины и Анатолия считала каждую копейку. И вдруг, в конце пятидесятых, прибыл в ростовскую коммуналку смуглый старик. Старик был в папахе, сапогах, верхом на коне.
Юля-Малика была поражена.
– Мы знаем, что ты наша, я навел справки, – сказал ей старик: – Твой отец Муса умер. А меня зовут Саид, я его младший брат. Я привез подарки для твоей внучки.
И старик выложил из дорожного мешка на стол конфеты, домашний сыр, и пачку денег.
Единственный раз в жизни моя будущая мать, тогда ученица третьего класса, видела этого удивительного старика. Он немного поиграл с ней и уехал.
А на деньги, что он оставил Галина Николаевна и Юля-Малика купили швейную машинку «Зингер» и стали шить соседкам платья и пальто.
Так в доме появился достаток.


Жеребцов Анатолий Павлович, 1950.
Жеребцов Анатолий Павлович делает фотографии для газет.



Анатолий Павлович работал журналистом в ведущих газетах на Северном Кавказе, совмещая написание статей и очерков с целым рядом сценариев для телевизионных программ. В итоге в шеститедятые он выбрал телевидение и переехал в Грозный, где ему предложили должность кинооператора.
Но журналистскую работу не бросил.
Работал несколько лет в «Грозненском рабочем» и других газетах республики.
Галина Николаева наотрез отказалась переезжать в Грозный и осталась в Ростове-на-Дону, а мама отныне разрывалась между горячо любимыми родителями.

В доме Анатолия Жеребцова «поселились» монтажный столик, кинокамеры и многометровые катушки пленки.
Молодых ингушей и чеченцев после окончания вузов отправляли к нему в практиканты, чтобы они научились качественно снимать. Анатолий Павлович проработал на грозненской телестудии вплоть до 1993 года, то есть посвятил телевизионному делу более двадцати пяти лет.



Жеребцов Анатолий Павлович, 1968.
Жеребцов Анатолий Павлович, журналист-кинооператор.


Прозвище, под которым его знали сотрудники телестудии – «Борода».
Оно возникло таким образом: работникам, угрожая увольнением, приказали побриться – телевидение советское и негоже портить имидж.
На следующий день все: русские, чеченцы, ингуши пришли после посещения брадобрея. Дед явился с бородой.
Директор телестудии начал возмущаться.
Тогда дед схватил его, приподнял, и строго сказал:
«Моя борода останется со мной!».
Директор его понял.

Дедушка не был однолюбом.
Не только русские, но и горянки теряли рассудок рядом с необычайно талантливым человеком.
Только официально, кроме моей бабушки Галины, за долгую жизнь у него было две жены и множество поклонниц.
В
Грозном он женился на Вере Омельяненко, журналистке и авторе книги «Возраст свершений».
Дедушка ввел чеченские обычаи в своем доме, где мама два раза в год делала ремонт, и принимал бесконечный поток гостей, любящих вкусно пообедать. Работники телестудии искренне называли дедушку «настоящим чеченцем».
– Приходилось нелегко! – вспоминает мама – в течение нескольких лет приходили ребята с телестудии с женами и детьми, и я готовила простую еду, чтобы всех накормить. Детям мой отец покупал игрушки и раздавал коробками, словно дед Мороз. Многие сотрудники прибыли в город из маленьких сел и сильно нуждались, а зарплата для начинающих на телестудии, для ассистентов, в то время была мизерной. Светотехники, рабочие на съемочной площадке были постоянно полуголодными и дедушка всегда их поддерживал, нередко отдавая свою одежду и обувь.
– Недавно купил себе новый костюм. Берите! – говорил дедушка, демонстрируя горское гостеприимство.
Никто не отказывался




Жеребцов Анатолий Павлович и сьемочная группа
Жеребцов Анатолий Павлович (в центре как богатырь) и съемочная группа (дружина). 1970-е годы.



Однажды в Грозный приехал Владимир Высоцкий и после съемок на телевидении, всю ночь играл на гитаре в доме дедушки, изрядно раздражая мою будущую маму, которой утром нужно было идти на учебу.
На память об этой встрече художник-антифашист Леонид Иванович Царицынский подарил Владимиру Высоцкому свою картину «Женщина - вампир» и листовку с призывом к восстанию, написанную его кровью на мешковине в лагере Бухенвальд. Познакомившись в доме моего деда, знаменитый певец и грозненский художник подружились.
Затем Анатолий Павлович прятал отснятую кинопленку о приезде Владимира Высоцкого в Грозный, которую руководство попыталось уничтожить. Кинопленку всё-таки спасли, передавая друг другу всей съемочной группой, и фильм удалось сохранить.



телестудия в Грозном, СССР
Владимир Высоцкий (рядом Жеребцов А.П.) и другие работники телестудии.



Были на телестудии сотрудники, которые отличались беспардонным поведением и разгулами. С ними дедушка обходился строго, не смотрел кто перед ним – юная ассистентка или практикант.
– На работе – работать, куролесить – дома!
Некоторые по этому поводу негодовали и до сих пор имеют на моего дедушку «зуб».

Жеребцов Анатолий Павлович помимо русского, украинского, немецкого, французского и английского, выучил в совершенстве чеченский и ингушский языки.
Как-то приехав на свадьбу в высокогорный аул, он поразил стариков чистотой произношения. Ему не поверили, что он – не чеченец и стали спрашивать, из какого он клана (рода).
Дедушка смеялся:
– Я – донской казак!
Старики-чеченцы посчитали, что он их разыгрывает.
– Наверное, ты кумык или дагестанец – решили они – раз так прекрасно говоришь на нашем языке!

Родители моей матери трудились на нескольких работах. В доме были сервизы, хрусталь. Ковры ручной работы. Была своя машина «Волга». В 1984 году одну из квартир в Грозном, принадлежащих моей семье разграбила банда.
Случилось это так: знакомая ингушка по фамилии Г. попросила Анатолия Жеребцова, чтобы ее дочка пожила в нашей семье.
– Родной брат хочет зарезать, – плакала пожилая женщина: – Дочка с русским связалась. А это грех, позор. Как бы «убийство чести» не произошло. Спрячьте мою девочку!
Дед пожалел и приютил Раю, так звали молодую женщину, ровесницу моей матери.
Она жила в квартире год. Не работала. Ее кормили, одевали и всячески помогали.
Затем Рая навела на трехкомнатную квартиру банду родного брата, вымаливая, таким образом, «прощение» своих родных. Из квартиры деда вынесли антиквариат, картины, золотые украшения (целую шкатулку), и серебро! В доме были серебряные подсвечники в метр высотой. Вот такая случилась «благодарность».
Моя мама радовалась, что не украли книги, и сокрушалась по золотым украшениям, когда-то привезенным ей из Италии.



Жеребцова Елена Анатольевна, 1972
Жеребцова Елена Анатольевна, 1972 год.


Мама вышла замуж за моего отца в начале восьмидесятых. Они регистрировались в одном из загсов города Грозного, взяв в свидетели ближайших друзей. Познакомились во время учебы: мама окончила педагогический факультет, а отец выучился на юриста.
Долгое время мама работала воспитателем в детском саду, а затем, получив дополнительно диплом в торговом техникуме, перешла в отдел снабжения на крупнейший завод «Красный молот».
Вечерами она занималась в литературном объединении «Прометей», где руководил известный ингушский поэт и писатель Саид Чахкиев. Писала критику и стихи.

Со стороны отца я знала только бабушку Элизабет, артистку театра, всю жизнь посвятившую сцене. Она происходила из польско-еврейской профессорской семьи, жившей в Варшаве. Двоюродные братья Элизабет были довольно известными художниками. Семья не особенно одобряла увлечение дочери сценой.
У Элизабет был свой театр в Узени, и она выступала в Грозном.
Обладая прекрасными внешними данными, синеглазая и светловолосая Элизабет слыла дерзкой и гордой.
Ее сердце дрогнуло лишь однажды. Она влюбилась в чеченца, работающего в одном из гастролирующих театров. Он замечательно пел под гитару и был душой компании.
Когда родился мальчик, отец и мать долго совещались, что делать: ингуши и чеченцы уже подверглись депортации 1944 года, а евреев в Советском союзе тоже не жаловали.
Элизабет и ее мужу удалось достать документы, что их сын – русский.
Официально мальчик носил имя Виктор, а домашним прозвищем было «Ваха».

Элизабет вскоре после рождения ребенка развелась, устав от постоянных измен пылкого горца. Общество не приветствовало неравные браки, и она скрывала, что родила ребенка от чеченца. Гордая польская еврейка тщательно хранила эту тайну от друзей и знакомых.

Я совсем не помню своего отца. Он погиб, когда я была совсем маленькой. Моя мама категорически не хотела общаться с дальними чечено-ингушскими родственниками, опасаясь, что меня могут отнять по обычаю. Она могла нещадно отвесить тумаков, когда я спрашивала об отце. Надо сказать, что в детстве я обижалась и не понимала ее. Но она знала, что у Луизы, сводной сестры моего отца, рожденной от ингушки, после смерти мужа отняли новорожденную дочь. За двадцать лет Луиза видела дочку только раз и то – спрятавшись за забором. Дети в Чечне принадлежат мужчине, а если он умер, то его клану (роду).
Имея перед собой несколько подобных примеров, моя мама настояла, чтобы у меня была ее фамилия.



Жеребцова Елена с дочерью Полиной, 1990
Елена Жеребцова и дочь Полина, 1990 год.


Общалась и дружила я с дедушкой Анатолием. Недавно, перебирая семейный архив, изрядно поредевший после длительных чеченских войн, я обнаружила одно из дедушкиных удостоверений кинооператора, и бумаги, подтверждающие долгие годы работы на телевидении. На телестудии каждые несколько лет обновляли удостоверения и, к сожалению, сохранилось только за 1983 год.

Львиную долю заработка дедушка тратил на книги, и собрал домашнюю библиотеку в десять тысяч томов. Путешествуя по селам в Подмосковье, он скупал у местных жителей антикварные издания.
Чтобы книги на шести языках поместились в просторной квартире в центре Грозного, ему пришлось самостоятельно сколотить узкие деревянные полки от пола до потолка. Богатейшая библиотека была практически полностью уничтожена в годы чеченских войн. Вместе с ней были истреблены огнем, разграблены мародёрами архивы деда, его великолепная коллекция спиннингов и удочек из тростника (более двухсот штук) и раритетные ружья (дед состоял в союзе охотников и рыболовов).

Именно дед по материнской линии привил мне любовь к литературе и научил играть в шахматы. Благодаря ему, я читала «Историю государство Российского» прижизненное издание Карамзина, двенадцатитомник Шекспира 1902 года и другие…



Анатолий Жеребцов - кинооператор
удостоверение кинооператора 1983 года.


В преклонные годы дедушка Анатолий часто задерживался на телестудии, чтобы сделать работу, которая утром должна была выйти в эфир. Возвращался домой довольно поздно. Руки сильные, в молодости боксом занимался. Идет по улице старик с бородой, в руке – газетка, а в газетке – эбонитовая палочка.
Однажды он увидел, что пять парней бьют одного. Все чеченцы. Парень обороняется, но у бандитов – ножи.
Дедушка Анатолий бросился на выручку.
Схватил покрепче свою эбонитовую палочку, да как ... ей по дурным головам! Парня по имени Руслан отбил, привез в больницу. Потом они долго дружили.

В смутные времена несколько раз к моему дедушке приезжал Джохар Дудаев.
Уговаривал:
– Ты человек грамотный. Иди в чеченский парламент. Ты нужен народу!
Но дедушка отказался:
«Я – человек творческий. Политика это – грязь».
Но помог определиться Дудаеву с названием республики. Именно он, перебирая книги в своей потрясающей библиотеке, вычитал о значении «Ичкерия» и рассказал Джохару.
Джохару Дудаеву это название невероятно понравилось.
– Ичкерия! Ичкерия! – восхищенно кричал он, хлопая деда по плечу.
– Теперь твой дед зайдет в историю – шутливо сказала моя мама.
Но история всегда перевирается и подтасовывается в угоду политике.



Жеребцов Анатолий Павлович, 1993.
Жеребцов Анатолий Павлович, 1993 год.

Мой дед держался от политики подальше, и я взяла с него пример, отчего вызвала недовольство сразу нескольких ненавидящих друг друга сторон в русско-чеченском вопросе. Но мне, как и деду, главное обо всех писать правду. Нравится она кому-то или нет.

В начале Первой чеченской войны Жеребцов Анатолий Павлович погиб при обстреле больницы на улице Первомайской.
Выжил во время войны с фашистами, погиб под бомбами в родной стране.



Жеребцова Полина.

Фотографии из семейного архива.



ДАННЫЙ МАТЕРИАЛ ОПУБЛИКОВАН В АМЕРИКАНСКОЙ ГАЗЕТЕ "АЛЬМАНАХ" ОТ 1 НОЯБРЯ 2016г.


Жеребцов Анатолий Павлович.PNG

Жеребцов Анатолий Павлович, Грозный.PNG




Трагикомедию «Ослиная порода» Полины Жеребцовой о детстве в советской Чечено-Ингушетии поставили в театре «Пилигрим». Премьера состоялась 27 января 2019 года.

Режиссер-педагог Алла Светлакова отобрала из 101 истории взросления несколько самых ярких и запоминающихся, а юные актрисы пермской школы-театра прочли их со сцены.

В постановке приняли участие: Алиса Годунова, Арина Соловьева, Мира Абрамова, Ксения Носкова, Ксения Останина.


bCaq1rcegr0.jpg
фрагмент спектакля

Детская школа театрального искусства «Пилигрим» г. Перми основана в 1996 году. «Пилигрим» является образовательным учреждением, ведущим учебную и творческую работу среди детей и подростков средствами театрального искусства и обеспечивающим собственными методами в специфических формах воспитание, обучение, творческое становление, развитие и социализацию ребенка.

ДШТИ «Пилигрим» занимает особое место среди образовательных учреждений города, так как работает по единой комплексной образовательной программе, объединяющей несколько учебных программ "Мастерство актера"; "Сценическое движение"; "Сценическая речь" и др.


Книга Полины Жеребцовой «Ослиная порода» посвящена ее предвоенному детству в Чечено-Ингушетии. "Это было самое лучшее время, поскольку потом пришла война, десять лет страха и ужаса", - считает автор книг "Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004 гг.", "Тонкая серебристая нить", "Дневник Жеребцовой Полины", «45-я параллель».

Со своим суровым опытом детства Полина справляется радикально: она о нем рассказывает - простодушно, наивно, иронично и бесстрашно.

Полина Жеребцова - журналист, лауреат Международной премии им. Януша Корчака, финалист премии им. Андрея Сахарова "За журналистику как поступок"

Ослиная порода.jpeg

Книга вышла в издательстве ВРЕМЯ, 2017 год.

Студийная запись предоставлена театром «Пилигрим»:


После представления был мастер-класс по рисованию осликов, олицетворяющих упрямых детишек, которые всегда добиваются своего. В мастер-классе приняли участие как актеры, так и юные зрители, пришедшие вместе с родителями на премьеру.

Авторские работы юных художников.

«А мы кошек душили-душили …» - с ажиотажем произнес Полиграф Полиграфович в начале XX века. Марианна Рейбо (Марговская) в XXI веке взяла посыл Шарикова (литературного персонажа М. Булгакова) за основу философии и сообщила в мой адрес: «Удавлю эту тварь». 




Бывает, русские националисты напишут: «Ты русофобка как Светлана Алексиевич!» или «Вот сволочь, не любит систему прямо как Александр Исаевич!». Я привыкла. Что взять с проплаченных чудаков. Но ни разу еще философ из МГУ не пытался удавить меня голыми руками… 


Не забывайте увеличивать скан!


Знакомьтесь: Марианна Рейбо (Марговская), 31 год, коренная москвичка.  Она искренне считает, что на войне можно и нужно грамотно «хайпануть», а затем получить за это «много плюшек» вместе с шестнадцатью осколками в ногах. Заявляет о себе так: «писатель, журналист, публицист, кандидат философских наук», хотя по ее высокому слогу об этом подумаешь в последнюю очередь.

Читать аутентичное свидетельство о разложившейся системе – занятие не из легких, но Марианна Марговская, как истинный патриот, отыскала документальный роман «45-я параллель» о Ставрополье. Надо заметить, что роман еще не вышел в России, а был издан в Украине на русском языке.

После ознакомления с текстом, основой которому послужили дневники за 2005-2006 годы, в «толстые» журналы от Марианны Марговской вылетела ядовитая рецензия. В «толстяках» – «Волге»№ 9 (2018) и «Знамени» № Знамя 7 (2018) на мой роман есть рецензии. Послание Марианны Марговской, полное личной неприязни и желания защитить систему, к публикации литературные журналы не приняли, о чем она периодически жаловалась в социальной сети. Через год приземлилась невостребованная отфутболенная лепешка в патриотически направленной «Литературной газете» № 1-2 (6674) под названием «Эффект 25-го кадра». В этом же номере сообщается: «В Луганске вкусно пахнет хлебом. Российские писатели продолжают посещать ЛНР».


«Если до 1990 года на логотипе газеты, подчеркивая претензию на двойную преемственность, были профили Пушкина и Горького, после 1990-го — только Пушкина, то с 2004 года на нём снова присутствуют оба профиля. Соответственно и направление газеты представляет собой довольно забавный конгломерат советских представлений о культурном каноне и имперских государственных амбиций с уклоном в русский национализм».

«Литературные охотнорядцы», Colta.ru
Голубкова, Анна Анатольевна,
литературный критик, литературовед.

Надо сказать, что в «Литературной газете» давно все перевернулось с ног на голову, и в 2014 году они уже обласкали меня вниманием за Чеченский Дневник: выпуск № 26 (6469) статья Татьяны Шабаевой «Русская Поля», где подчеркнуто сказано: «Она упускает, что угрозы в адрес русских и отъём квартир бытовали задолго до 1994 года» (эту же версию, чтобы оправдать массовое уничтожение мирного населения в Чечне бомбами, ракетами и снарядами, давно раскручивают русские националисты).

Среди писателей международного уровня, ругательная рецензия в современной «Литературной газете» считается почетной, и я решила поделиться этим достижением, заодно прояснив некоторые моменты: Марианна Рейбо (Марговская) нарочно оборвала цитируемые ею фразы романа, чтобы придать им негативный оттенок, внесла как можно больше собственных домыслов, пытаясь объяснить «позицию автора», а также беззастенчиво выдала безликих троллей-националистов за «одинокие голоса скептиков» обвинявших Полину в мистификации» – другого моего произведения – Чеченского Дневника.

Марианне Марговской до умопомрачения хочется славы, литературных премий, да и гражданство ЕС никогда не было лишним для русского патриота. Страшное чувство – зависть. Когда зависть переходит в ненависть, отключается сознание.

Марианна Рейбо (Марговская) читает рассказы в Малом зале ЦДЛ, печатает свои творения скудными тиражами в типографии «Вест-Консалтинг», и надеется, что ее, наконец, заметят читатели и литературные критики.
Судя по отзыву, мое финское гражданство и «мечты» о Нобелевской премии особенно задели Рейбо (Марговскую). Но как мы знаем из русской пословицы, плох тот солдат, который не мечтает быть генералом. И что касается фразы в романе: «А потом мне дадут Нобелевскую премию!..»   – это ободряющий сон из дневника, который приснился как раз в то время, когда беженцы в родной стране находились в безвыходной ситуации, преданные государством по всем статьям, брошенные без крыши над головой после десяти лет военного ада.

Марианна Марговская любящая путешествовать по свету и нежиться на морском побережье, ни капли не сочувствует чеченским беженцам, которым устраивали «зачистки» и «шутейный» расстрел российские военные. Для нее главное защитить систему, где подобное для мирных граждан – возможно. Она не сочувствует русским старикам, живущим на периферии с пенсией в 7000-9000 рублей. И это только у тех, у кого есть прописка! Остальным ничего не положено. Ни старики, ни дети, находящиеся за чертой бедности, никогда не отдыхали на курортах. Я знаю стариков в русских селах, которые прожили до восьмидесяти-девяноста лет и ни разу не были в душе и теплом туалете (хотя и мечтали!).
35 миллионов человек в России живут без этих благ цивилизации.


Настоятельно рекомендую Марианне Рейбо (Марговской) присмотреться к полотнам Васи Ложкина. Особенно к картине с котиками, перед которыми на столе лежит колбаса. Возможно, в типографии «Вест-Консалтинг» для Марианны Рейбо (Марговской) напечатают копию, и она, познав чудо искусства, эволюционирует с позиции агрессивного Полиграфа Полиграфовича на уровень плутоватых мурлык. 


Картина Васи Ложкина.

Полина Жеребцова


заметка опубликована на литературном портале ЭКСПЕРИМЕНТ

24 года назад началась первая война в ЧР.
"Новая газета" опубликовала свидетельства очевидцев.


яяяяяяяяяяяяяяяяяяя.JPG

На данный момент 62 132 прочтения*



Хава, 35 лет, ингушка, юрист

(дочь Султана с нашего двора по ул. Заветы Ильича )**

В сентябре 1994 года я перешла в пятый класс. Наша семья жила в городе Грозном в Старопромысловском районе. Мы — ингуши. Четырехэтажная хрущевка с соседями самых разных национальностей представляла собой островок мира. Война началась еще в октябре. Помню, мы с одноклассниками возвращались домой после уроков и увидели, как в небе пролетел военный вертолет. На следующий день раздались взрывы и стрельба. Все говорили, что на город напали оппозиционеры (в декабре 1993 года был создан Временный совет Чеченской республики — орган власти, признанный Кремлем. Временный совет выступал против президента Чеченской республики Джохара Дудаева и с лета 1994 года пытался выбить его из Грозного военным путем.И. А.), но наш район тогда не сильно пострадал. В школу мы, конечно, уже не ходили.

Боестолкновения с участием чеченской оппозиции и дудаевских сторонников длились несколько дней, но это было только начало ада. Страх проникал в душу. Но помню, взрослые даже не допускали мысли, что придет настоящая война, и не верили, что на Чеченскую республику надвигаются российские танки. Только несколько соседских семей вывезли своих детей из города в села.

Хотя, если вспомнить события тех лет, скажу, что все к этому шло, к пропасти. Жить стало тяжело, зарплаты не платили, мама ушла с работы. Закрывались организации, папе задерживали зарплату. В центре города постоянно собирались митинги, на которых люди, преимущественно чеченцы, требовали суверенитета республики, и вообще непонятно чего им было нужно.

Прилавки магазинов мгновенно опустели, зато хорошо работали рынки. Многие жители начали торговать на рынке, так как людям надо было зарабатывать на хлеб. Ни пенсий, ни пособий не было. Выносили из дома последнее имущество: собиралась огромная барахолка, и действовал бартер. Те, у кого имелись деньги, могли себе позволить закупать товары и перепродавать, добавляя пару рублей сверху.

В конце октября 1994 года нас с братом родители вывезли из города к родственникам в Ингушетию. Там мы жили у бабушки. Папа с мамой остались в Грозном, но в декабре, когда начались активные военные действия в городе, бомбежки, в Ингушетию к нам приехала мама. Четыре месяца мы не знали ничего о судьбе отца. Жили мы все это время в городе Назрань. Очень грустное было время. Приходилось выживать. У мамы не было работы, и помню, что мы все вместе — брат, я и мама — ходили торговать на рынок Назрани остатками товара, который был когда-то привезен ею из Польши.

В начале марта 1995 года мы вернулись в Грозный. Папу встретили на пути к дому. Он шел с соседкой Тамарой нам навстречу. Мы с братом бежали к нему изо всех сил, это был единственный раз, когда я видела слезы отца. На тот момент город стал полумертвый. Сгоревшие и разрушенные дома. Стихийные могилы в садах и за гаражами, когда хоронили под обстрелами, чтобы потом в дальнейшем перенести на кладбище.

Электричества и газа не было, воду возили в канистрах и фляге на тележке, дрова искали. За хлебом ходили на хлебозавод, пока его не разбомбили. Соседей в подъезде было мало, в основном русские семьи, которые не смогли выехать из города, и несколько чеченских семей. В городе находилось много российских военных. Каждый день стреляли из танков и автоматов, были слышны взрывы, постоянно летали военные самолеты — у них особый звук, я его запомнила на всю жизнь.

В конце апреля — начале мая начали ходить в школу, которая находилась в другом районе, нашу 55-ю школу сожгли и разбомбили. Помню, чтобы добраться до новой школы, нужно было пройти два российских поста, и всегда был страх, что в тебя выстрелят снайперы.

Таких случаев было немало: ради забавы они стреляли в мирных людей, детей и женщин.

В августе 1996 года опять вспыхнула война (тогда чеченцы отбили Грозный обратно.И. А.). Рано утром загремела сильная перестрелка рядом с нашими домами, попали снарядом к нам во двор, в дерево напротив нашего окна. Мы жили на первом этаже, и все стекла — вставленные недавно — выбило ударной волной и осколками от снаряда. Мы чудом остались в живых.

Чеченские боевики главенствовали в городе. Начались активные военные действия. Сына нашей соседки Тамары убило, дочку ранило. Я слышала, как Тамара кричала. Убило и ранило еще несколько соседей. Первые дни мы прятались в квартире между стенами в коридоре, взрослые говорили, что так безопаснее. Через несколько дней мы ушли в частный сектор — там у нас был свой дом и подвал, в котором было безопасней, по мнению родителей. По дороге к частному дому мимо меня пролетали со свистом пули и попадали то в забор, то в дерево. Практически все ночи в августовскую войну мы провели в подвалах то у себя, то в подвалах у соседей.

Помню, прятались все вместе: русские, ингуши, чеченцы. Все молились Богу.

В ноябре 1999 года снова республику затрясло (началась вторая чеченская.И. А.). В октябре случился обстрел мирного рынка, люди погибли. Покинуть Грозный отец не соглашался. Я думаю, он верил в то, что военные действия продлятся недолго. Меня и маму вывезли из города в конце ноября в Ингушетию к бабушке. Когда я, обняв отца и попрощавшись с ним, села в машину, в голове прозвучал голос: «Обернись и посмотри на него, ты видишь его в последний раз». Так и получилось, что отца я в живых больше не видела.

В феврале 2000 года по новостям объявили, что проезд через КПП «Кавказ» возобновили и что военные действия в Чечне утихли — жители могут возвращаться домой. Мама собрала две огромные сумки с едой и поехала к папе в Грозный. После того как она заехала на территорию города, стало очевидно, что военные действия продолжаются полным ходом. Маршрутное такси, на котором они ехали, обстреляли, мама и еще одна женщина чудом спаслись от осколков. Мама очень тяжело, под обстрелами добиралась до дома по улице Заветы Ильича, где была наша квартира, но там отца не нашла. Квартира была разграблена мародерами и пустовала. От дома мало что осталось, верхние этажи завалились. Она узнала от ближайших соседей, что папа ушел в частный дом прятаться в подвале с другими нашими соседями по частному дому.

В частном доме мама отца тоже не нашла, она начала его звать, на ее крик вышел из подвала старик и сказал, что в округе нет никого в живых, кроме него. Он ей сообщил, что в этом месте недавно были зачистки российскими военными, так называемой 58-й армией, и чтобы она искала отца среди трупов во дворах. Она нашла отца расстрелянным в соседском дворе, рядом с другими людьми, с которыми он прятался в подвале. Рядом с телом лежал его простреленный паспорт и его дипломы.

Также были расстреляны наши соседи-старики супруги Тумгоевы и русский сосед. Его военные расстреляли, чтобы был «интернационал».

За ту страшную ночь, которую мама провела в Грозном, она поседела, а на ногах у нее отошли все ногти. Она везла тело отца под обстрелами, положив его на санки и завернув в плед и ковер. Так мама прошла пешком по городу Грозному много километров. На выезде из города она смогла найти маршрутку и договориться, чтобы ее с телом отца вывезли из Чечни. Водитель согласился с условием, что на постах с военными она будет договариваться сама. По военной традиции это означало бесконечные взятки и поборы, чтобы выпустили. Отца мама привезла в наше родовое ингушское селение, и папу похоронили в соответствии с мусульманскими канонами на родовом кладбище.

К сожалению, с того момента, как не стало отца, глубокая боль становится с годами все сильней, и время совсем не лечит.


Полина Жеребцова, 33 года, писатель-документалист

Моя семья многонациональна. В нашем доме всегда были Тора, Библия и Коран. Я не выезжала из военной зоны ни одного дня. Я не сидела в подвалах. Когда четвертый, третий, второй этаж сложились под бомбами на первый, я находилась в доме — кирпичной четырехэтажной хрущевке — и писала дневник. Удушливая гарь и кружащаяся метелью побелка пришли вместе с холодом — на улицу вылетела часть стены с окном. Ни отопления, ни электричества, ни воды. Чтобы пить, мы собирали черный от гари снег и топили его в ведре.

Война началась, [когда] мне было девять лет, закончилась, когда почти исполнилось двадцать. Школа работала с перебоями: снаряд залетит во двор, мы полежим под партами, а затем снова слушаем, что диктует учитель. Все эти годы я делала записи и продолжила вести дневники в мирных регионах России и в Европе. Четверть века фиксирую судьбы, даты и события.

В моем раннем детстве довелось наблюдать много красоты и добра: город Грозный утопал в зелени и цветах, в пруду плавали лебеди, дети баловались у фонтанов. Пасху и Уразу-байрам соседи справляли вместе.

Многонациональную республику ставили в пример как процветающую. За несколько лет до войны произошли разительные перемены: зарплаты, детские пособия и пенсии перестали выплачивать, деньги в банках пропали, а хлеб, сахар и масло стали выдавать по талонам в колоссальных чертыхающихся очередях. Люди выносили из дома на рынок вещи и меняли на картошку.

В столицу республики из горных сел хлынули сторонники независимости, которые начали стояние на митингах. У нас во дворе среди жителей разговоров о независимости не было, люди выживали, семьи многодетные — некогда заниматься политикой.

Когда на город пошли русские танки, никто не верил, что начнется война. Был Марш Мира.

Люди толковали, что во всем виновата нефть. Что не будь этой нефти, республику отпустили бы с миром. Первыми под бомбами погибли русские старики в центре города. Бомбили дома и больницы, школы и заводы. Чеченские повстанцы встали на защиту республики. Мирные люди прятались в подвалах: русские, чеченцы, ингуши, цыгане, аварцы, кумыки, евреи, украинцы, армяне, даргинцы и другие национальности. В семьях грозненцев нередко случалось, что папа — чеченец, а мама — русская, папа — ингуш, а мама — украинка.

Люди делились друг с другом хлебом, хоронили погибших соседей в огородах и садах, укрывали могилы ветками, чтобы трупы не сожрали бездомные собаки. Я настаиваю, что это трагедия не одного народа, а всей многонациональной республики. Нас бомбили всех вместе.

В конце 1995 — начале 1996 года появились вспышки ненависти по национальному признаку, чего я не припомню до войны. Был бандитизм, но это другое. Нечеченцев стали уничтожать, запугивать, захватывать имущество и уцелевшие квартиры. Мой отчим был чеченцем, мы с мамой носили платки и ни слова не говорили на русском языке в общественных местах. В нашем доме по улице Заветы Ильича до первой войны из 48 квартир 10 принадлежали чеченцам и ингушам, а ко второй войне в живых остались две русских семьи. Мы не могли помочь всем. Были случаи, когда чеченские семьи прятали ближайших русских соседей и не давали убивать чеченцам-националистам, а попросту криминалитету, который, чтобы нагреть руки, разыграл национальную карту: «Русские самолеты нас бомбят, за это мы убьем наших русских земляков».

В 1996 году у нас в республике ввели шариат и начались публичные казни. Молодых чеченцев и ингушей забирали в шариатские патрули вылавливать местных пьяниц и наркоманов, которых затем жестоко били палками.

Зарплат, пенсий, пособий также не наблюдалось, люди выживали, торгуя на огромном колхозном рынке в центре Грозного. Республика наполнилась арабами, которые навязывали радикальную форму ислама и многоженство. В школе на момент затиший мы изучали Коран, хадисы и какое-то время даже сидели отдельно от мальчиков по распоряжению богословов. Старики решили выдавать девочек замуж рано, было много браков с 14–15 лет. Реальность крутилась в котле войны и постепенно, с 1996 года, появилась мысль, что мы не Россия, что мы — ментально другие и у нас своя чеченская земля. Так начали говорить после бомбежек даже чудом выжившие местные русские и, разумеется, вайнахи — ингуши и чеченцы. И еще люди ждали мира, надеялись, что власть сумеет договориться, но никто договариваться не спешил.

Награбившие на войне мерзавцы первыми ломанулись за границу под видом «пострадавших», смешавшись с обычными беженцами. Они желали как можно быстрей сесть на социальное пособие. А настоящие пострадавшие в Чеченской республике не могли вдоволь поесть хлеба, падали в голодные обмороки.

В 1999 году 21 октября на мирный рынок прилетела российская ракета, которая унесла жизни детей, женщин и стариков, там были ранены и я, и мама. Также ракеты попали в здание центрального роддома, мечеть и задели главпочтамт. Никто не понес за это наказания. Новый виток войны оказался абсолютно бесчеловечным. Если в первую войну военные РФ и чеченские повстанцы еще проявляли друг к другу какую-то человечность, то с зимы 1999 года этого не было.

Безжалостно расстреливали мирных жителей российские наемники, забрасывали боевыми гранатами подвалы, где люди пытались укрыться с детьми.

Власть РФ предала своих восемнадцатилетних солдат, бросив их в пекло, толком не обучив военному делу. Власть РФ предала чеченских повстанцев, которые неоднократно предлагали условия мира. Власть предала мирных жителей.


Саид Тага, 60 лет, чеченец

Начало первой русско-чеченской войны застало меня на далеком Севере, за три с лишним тысячи километров от родного дома. Там я держал свой маленький бизнес по заготовке и переработке древесины. Напряженная политическая обстановка между Чеченской Республикой и Москвой, которая продолжалась уже несколько лет после распада СССР, конечно, откладывала в душе грустный оттенок и было предчувствие надвигающейся катастрофы.

В начале 90-х наш народ, по своей природной наивности приняв за чистую монету брошенный Ельциным авантюрный клич про суверенитет, взял курс на создание своего независимого государства. Казалось, наконец-то сбылась многовековая мечта моего народа о свободе, и наступил тот долгожданный исторический момент, когда представилась возможность вырваться из цепких когтей Российской империи.

Но оказалось, что это был просто очередной дешевый лозунг. Политики, которые, спекулируя на принципах демократических преобразований, пришли к власти, быстро облачились в имперскую тогу и обнажили свою антинародную сущность. Это наглядно проявилось, когда цинично расстреляли парламент в Москве. А после этого принялись за регионы, где первым камнем преткновения была Чеченская Республика, которая посмела бросить вызов самому центру. Конфронтация между Грозным и Москвой с каждым днем нарастала и грозила выйти из-под контроля. До последнего хотелось верить, что воинствующие политики с обеих сторон образумятся и не допустят кровопролития.

Но когда кремлевские «ястребы войны» 11 декабря 1994 года приняли решение о вводе войск в Чеченскую Республику Ичкерию (так называлось непризнанное государство, независимость которого была объявлена в июне 1991 года.И. А.), стало ясно, что войны не избежать. По центральному телевидению начали демонстрировать, как огромные бронетанковые колонны с нескольких направлений входили в республику, и сообщали о первых боестолкновениях. Это уже означало, что война, которую я даже мысленно старался не допускать, развернулась.

На душе было очень тревожно, ведь дома у меня была семья с малолетними детьми и родственники. Поэтому, бросив все свои дела, я спешно рванулся домой. 17 декабря 1994 года наш самолет приземлился в Махачкале — прямых сообщений до нашей республики уже не было. Нас было четверо мужчин, которым надо было добираться до Чечни. Никто из таксистов не хотел разговаривать, когда узнавали, куда надо ехать. В конце концов на свой страх и риск согласился один чеченец-аккинец из Дагестана. Перед границей с Чеченской Республикой федеральная трасса Баку — Ростов была перекрыта бронетехникой. Офицер, который долго и пристально рассматривал наши документы, с усмешкой спросил:

— Что, воевать едете?

— Нет, мы едем защищаться — это вы едете воевать, — ответил я.

— Ну-ну, где же ваше оружие, защитники? — ехидно усмехнулся он вновь.

— На той стороне, — сухо ответил я.

После тщательной проверки нас пропустили. Офицер, возвращая мой паспорт, процедил сквозь зубы: «До встречи!» Не могу знать, жив ли этот вояка или нет и помнит ли наш короткий диалог, но знаю точно, что встреча ему и ему подобным была организована очень горячая.

Было 3 часа ночи, когда я добрался до дома в Гудермесе. Там никого не было, оказалось, семья уехала в горы к моим родителям. Вокруг стояла гнетущая тишина, ни людей, ни света, лишь вдалеке слышались глухие разрывы и гул пролетающих самолетов.

Потом наступило 31 декабря, начался бесславный штурм Грозного. Помню, как от мэрии города Гудермеса один за одним отходили автобусы в пылающий Грозный. В них были и стар и млад, мужчины с одними кинжалами и берданками рвались в осажденный Грозный. Некоторые несли ящики с бутылками зажигательной смеси наподобие «коктейлей Молотова». Не успевал автобус подъехать, как его моментально заполняли, и он отъезжал. А что было потом — это весь мир знает.

Так началась первая русско-чеченская война, которая с позором была проиграна российской стороной. Бездарные генералы и политики стараются оправдать свое поражение, ссылаясь якобы на то, что у чеченцев была мощная армия из наемников разных национальностей и мощные оборонительные заграждения. На момент начала войны не было никакой армии, никаких оборонительных линий и прочее. Был лишь мощный национально-патриотический дух народа, который встал на защиту своей родины и свободы. Стихийно и повсеместно буквально в одночасье возникали повстанческие отряды, которые вступали в бой с во сто крат превосходящими силами, как в количестве, так и в вооружении. Огромная заслуга тогдашнего руководства Чеченской Республики была в том, что оно оперативно сумело объединить эти отряды, взять над ними руководство, выработать общую стратегию и координировать их дальнейшие действия.

Все еще живы в памяти картины варварски разрушенного Грозного и дотла сожженных поселений. Геноцид, учиненный в Самашках, в Алды, в Комсомольском и других местах. Об одном таком чудовищном преступлении, где мне пришлось стать невольным свидетелем, хочу напомнить вкратце.

23 апреля 1995 года в оккупированном Гудермесе русскоязычные жители города праздновали Пасху. В центре города было оживленно, в основном были празднично настроенные православные жители. Неожиданно в полдень вдрызг пьяная солдатня, которая с утра шаталась по городу в поисках спиртного, устроила беспорядочную стрельбу. Чудовищная бойня продолжалась почти 4 часа — в ход было пущено не только стрелковое оружие, но и гранатометы. С близлежащих сопок начали обстреливать центр города артиллерия и прилетевшие откуда-то боевые вертолеты.

Итог этой бойни: убито до двух десятков мирных граждан и множество раненых. Почти 90 процентов убитых — русские граждане города. Это была настоящая кровавая Пасха, устроенная так называемыми освободителями.

Власть быстро и бессовестно списала это чудовищное преступление на чеченцев, объявив, что якобы чеченские боевики совершили эту вылазку. С тех пор это преступление предано забвению и нигде больше не упоминается. Но многие знают и помнят об этом, хотя и молчат. Я знал лично нескольких человек, которые были убиты в тот день.

Вслед за первой войной в конце 1999 года началась вторая русско-чеченская война, которая была намного страшнее предыдущей. Эти две войны принесли много горя и страданий всем гражданам Чеченской Республики. Горькие плоды тех войн мы пожинаем по сей день. Нет такой семьи в Чечне, которую смерть обошла бы стороной. Вкусила по полной программе горечь утрат и наша семья. В последующем мне и моей семье пришлось покинуть свой дом, а в настоящее время нам приходится перебиваться на чужбине. Таких, как я, тысячи, которые потеряли свою родину, дом, близких и здоровье. Мы все помним и ничего не забыли!

ССЫЛКА НА ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ ТЕКСТА "НОВОЙ ГАЗЕТЫ" ЗДЕСЬ


************************

Пока человек находится в нашем мире, его достижения и опыт здесь безграничны, поэтому я не стала перечислять радости и горести за этот год, а просто собрала елочку-башню из уже изданных и переизданных книг.


Пусть елочка-башня растет, становится все выше и пышней!



Всем хорошим людям счастья и добра!

                                                 

                                                               ♥♥♥♥♥






13 декабря в Хельсинки прошла встреча с читателями в магазине "Руслания".
Об этом писали финские СМИ.



Рассказываю о том, что такое документальный роман -
как сочетать публицистику и качество прозы.


На встрече с читателями обсудили постановку
моей антивоенной пьесы «Дочь Пророка».
Репетиции в театре уже идут!
На фото две актрисы театра, я, чеченец Саид (друг моей семьи), и режиссер театра новой драмы в Хельсинки.


Дорогие читатели накупили моих книг и надарили мне подарки.

Спасибо!

Полина Жеребцова,
2018 год.


Latest Month

February 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Syndicate

RSS Atom
счетчик посещений
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner