?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: литература

"Политковская описала войну как журналист, пришедший извне.
Полина Жеребцова рассказала о войне изнутри из сердца тьмы
".  

Журнал Шпигель10/2015

"Politkovskaya described the war as a journalist who came from outside.
Polina Zherebtsova told about the war from within from the heart of darkness "  

Der Spiegel №10 /2015


На русском языке опубликованы пять книг из КАВКАЗСКОГО ЦИКЛА:


книги Полины Жеребцовой.jpg


2011г. Дневник Жеребцовой Полины (О Второй чеченской войне 1999-2002)

2014г. Муравей в стеклянной банке.Чеченские дневники (О Первой чеченской войне и послевоенных годах).

Внимание! От первой книги "Дневник Жеребцовой Полины" в "Муравье" повторяется всего несколько знаменательных дат, так как тексты о Второй чеченской уже были изданы в 2011 году и было принято решение не публиковать их повторно, а опубликовать новые тексты о Первой войне и 2002-2004гг).

2015г. Тонкая серебристая нить (Рассказы о чеченской войне)

2017г. Ослиная порода  (Повесть о детстве в Чечено-Ингушетии)

2017г. 45-я параллель (Документальный роман по дневникам 2005-2006, Ставрополь)

2019г. ПЕРЕИЗДАНИЕ! Муравей в стеклянной банке.Чеченские дневники 1994-2004гг.


Чтобы рассмотреть обложку - нажмите на фотографию.


        Россия / Russia 2019                       Россия / Russia 2017                         Украина / Ukraine 2017
   Чеченский Дневник 1994-2004           Автобиографическая повесть           Документальный роман                     

                      КУПИТЬ                                           КУПИТЬ                                                 КУПИТЬ
Чеченский Дневник 1994-2004.jpg         Ослиная порода.jpeg   Документальный роман по дневникам 2005-2006 годов о городе Ставрополе


            Чеченские рассказы                           Документальный роман
             "Тонкая серебристая нить"                      "45-я параллель"

          электронная версия                           электронная версия


         

                 Россия/ Russia 2015                   Россия/ Russia 2014                           Россия / Russia 2011                  
          Военные рассказы                  Дневник. Первая чеченская +          Дневник.Вторая чеченская

                            все продано                                     Все продано                                   ЧИТАТЬ
     






СБОРНИКИ

                    Poems/ Поэзия 2013                                 Россия 2016                                          Россия 2017
                    Взгляд белой Кошки"                         "Кавказский экспресс"                   "Кавказский экспресс"
                        КУПИТЬ                                          сборник: проза                                сборник: поэзия
книга.JPG


Документальная проза переведена на многие языки мира: коллекция обложек все время будет увеличиваться, по мере выхода моих книг в разных странах.


ПЕРЕВОДЫ


               Франция/ Fance 2013                     Финляндия/ Finland 2014         Франция/ France 2015
                        Chechnya Diary                                   Chechnya Diary                          (переиздание)  
                                                                                                                                            Chechnya Diary

                          КУПИТЬ                                           КУПИТЬ                                     КУПИТЬ
       


            Германия/ Germany 2015                     Литва/ Lithuania 2015                   Украина/ Ukraine 2015            
                              Chechnya Diary                                       Chechnya Diary                               Chechnya Diary

                          КУПИТЬ                                               КУПИТЬ                                         КУПИТЬ
 


            Украина/ Ukraine 2016                 Чехия /Czech Republic 2016                  Украина/ Ukraine 2017
                            war stories                                 Chechnya Diary                                   Caucasus novel
                                                                      (обложка как у немецкого издания)          
                            КУПИТЬ                                             КУПИТЬ                                           КУПИТЬ
      Ослиная порода на Украинском языке, 2017.png


                Латвия/ Latvia 2017                       Эстония/ Estonia 2017                 Болгария / Bulgaria 2017
                          war stories                                          Chechnya Diary                             Chechnya Diary

                      КУПИТЬ                                               КУПИТЬ                                       КУПИТЬ
       


                      Польша/  Poland 2018
                       
Chechnya Diary

                          КУПИТЬ
     



Я не пользуюсь услугами литературных агентов и всегда лично общаюсь с издателями.
I do not use the services of literary agents but always personally deal with publishers.


ОТЗЫВЫ ЖУРНАЛИСТОВ И ЛИТЕРАТУРНЫХ КРИТИКОВ
Избранное.



Полину Жеребцову часто сравнивают с Маркесом и другими знаменитыми представителями магического реализма. Художественный мир её произведений построен из множества кирпичиков – документальной хроники, воспоминаний, впечатлений, предсказаний, снов, чужих рассказов, прочитанных и услышанных историй и легенд, примет, предрассудков, видений, молитв, проповедей… Все эти составные части равноценны, одинаково весомы. Повествование представляет собой не столько развёрнутый сюжет, сколько череду очень ярких вспышек. Эти вспышки похожи на взрывы, которые калечат и убивают людей. Иногда такой взрыв рождает новую «звезду» –героя или мученика, как в рассказах «Зайна», где «падшая женщина» спасает людей, и «Лариса», где погибает и переносится в рай весёлая и добрая праведница.
Искусство как прогресс этики. Ольга Бугославская


О чеченской войне лучше всех рассказала в своих дневниках Полина Жеребцова. Мы не видели прежде такого лица этой войны, мы вообще мало задумывались о жизни простого человека.
Андрей Десницкий, библиист, переводчик, публицист, Газета.ру


Так могла бы выглядеть книга «Похороните меня за плинтусом», если бы ее написал Габриэль Гарсиа Маркес.
Поскольку речь в
«Ослиной породе» идет о детстве автора, пришедшемся на самый конец советской эпохи и перестройку, роман, по своему устройству, посылу и интонации нередко наводит на невольные ассоциации с произведениями соцреализма. А так как сюжет постоянно мешается с чеченскими преданиями и легендами, снами и яркими фантазиями главной героини, вносящими во все вокруг определенные коррективы, жанр книги в целом можно охарактеризовать как «магический соцреализм», привет патриарху Маркесу из позднесоветской эпохи.
Сергей Кумыш, Грозный как Страна чудес, Фонтанка.ру


«45-я параллель» – 500-страничный документальный роман, основанный на личных дневниках автора. Эта книга сродни ожившему архиву, в котором пойманы носители нашей эпохи. Нас мгновенно затягивает в мир юной девушки. Ее гуманистическая философия и тонкий юмор помогают выжить в невероятно страшных условиях.
Мария Авдеева, литературный портал Эксперимент.


Никто до Полины Жеребцовой не писал о чеченской войне так, мы всегда видели только какую-то бойню, имманентное насилие, которое наш мозг привычно отфильтровывал. По образованию Полина журналист и может быть абсолютно серьезной. Однако она удачно и совершенно правильно выбрала именно такой язык для того, чтобы говорить о расчеловечивающем, сводящем с ума ужасе, — язык постсоветского детства, общего для нее и всех нас.
«Тонкая серебристая нить» — это детский нуар: от волос, которые прорастают сквозь траву в огороде на месте группового захоронения, мы испытываем подсознательный страх сильнее, чем от любого репортажа Андрея Бабицкого.
Петр Силаев, Афиша-Воздух.


Чеченские дневники Полины Жеребцовой — настоящий документ эпохи, безо всяких кавычек и подмигиваний, без смущения за громкость формулировки, которую вполне оправдывают события, ставшие для дневников материалом. Настоящий документ эпохи, причём в самом лучшем — художественном — смысле.
И поэтому его непременно стоит прочесть.

Елена Макеенко, Siburbia


Описания того, как люди превращаются в нелюдей, у Жеребцовой достигают невероятной литературной силы.
Иногда даже трудно поверить, что всё это не высокого качества литературная подделка, — и потому исписанные детским почерком цветными ручками, изрисованные картинками страницы оригинального дневника встали на обложку как напоминание о реальности рассказа, о том, что совсем рядом с миром «Айфонов» и слипонов существует война и снайперы, потехи ради стреляющие по маленьким девочкам.

Лиза Биргер, The Village


"Мне понравился ваш дневник, все правда."
Алла Дудаева, вдова Джохара Дудаева


"Дневники Полины Жеребцовой, отрывками публиковавшиеся в разных изданиях с конца 2000-х, — ни много ни мало ключевой документ эпохи, одинаково значимый и с исторической (ближайший аналог — «Убежище» Анны Франк), и с литературной (ничуть не хуже записных книжек Сьюзан Сонтаг) точек зрения: по ним в первую очередь будут определять, о чём думали и как писали русские подростки на рубеже веков. Правы те, кто говорят, что здесь сформулирована последняя правда о современной России — от такого текста не отмахнешься"
Игорь Кириенков, T&P


"Эту книгу можно цитировать с любого места, в любом порядке. И всё будет одним нескончаемым ужасом. Пожалуй, решишь сгоряча: чтение — единственный способ заставить людей навсегда отказаться от войны. Полина вела чеченский дневник с 1994 по 2004 год:
10 лет стрельбы, смерти, голода, холода, болезней, унижений, лжи, предательств, садизма — всего того, что в совокупности обозначается двумя буквами «ад»."

Игорь Зотов,
Культ Просвет.


"…Варлам Шаламов считал, что из лагеря смерти ничего хорошего нельзя вынести; из этого опыта тоже.
Однако Полина Жеребцова — нет, не извлекла «положительное», потому что это, наверное, невозможно, — но сумела, вопреки пережитому, его переосмыслить…"
Ксения Букша,
Прочтение.


"Жеребцовой было 14 лет, когда с неба посыпались бомбы. Они падали на рынок, где она работала вместе с матерью, на улицы, по которым она ежедневно ходила, пока Грозный не искрошило на мелкие кусочки, и родной город стал неузнаваем. С самого начала Жеребцова писала об этом, что было проявлением сильного потрясения, а стало документом о второй чеченской войне. Она заполнила десятки дневников беспорядочной корявой скорописью, иногда разукрашивая их изображениями взрывов, похожих на цветы, жилых домов, как они выглядят со стороны."
Мириам Элдер, журналист, корреспондент The Guardian

ПИСЬМО ХОДОРКОВСКОМУ

Выйдя на свободу Михаил Ходорковский сразу заявил: "Путин не слабак. Я готов воевать за сохранение Северного Кавказа в составе страны. Это наша земля, мы ее завоевали!"
В ответ я написала ему открытое письмо.
Многие журналисты и правозащитники показывали ему это письмо в 2013-2015 годах.
Он не ответил на него. Промолчал. 
А в 2015 году мое письмо Михаилу Ходорковскому запретили в России по решению суда. Стерли практически со всех российских ресурсов и даже принудительно удалили из моего ЖЖ!

Пришлось сделать аудиозапись.
Распространяйте!




В Чеченской Республике опубликовали мои сказки и зарисовки для детей!
Литературно-познавательный журнал "ИСТОКИ".
Я будто снова очутилась в Грозном, только уже в виде букв и закорючек.



Нажмите на файл, чтобы увеличить.



Почетный диплом за рассказ "ЗАЙНА" из Кавказского цикла.

Международная литературная премия Исаака Бабеля

Полина_Жеребцова_Финляндия - Почетный диплом (Премия Бабеля) (1).jpg


Рассказ "Зайна" можно прочитать  ЗДЕСЬ


Роман вышел в издательстве "Фолио", Украина.

Роман "45 параллель"
основан на постчеченских дневниках 2005-2006гг.


БОЛЬШОЕ ИНТЕРВЬЮ О РОМАНЕ НА РАДИО СВОБОДА

2017
КНИГА ВОШЛА В ШОРТ-ЛИСТ ПРЕМИИ САХАРОВА "ЗА ЖУРНАЛИСТИКУ КАК ПОСТУПОК"

Документальный роман по дневникам 2005-2006 годов о городе Ставрополе


МАГАЗИНЫ:
Книжный магазин "Довженко. Книги. Кава. Кіно". На ул. Бульварно-Кудрявской 43а, Киев.
тел. +380503440646;
пн-сб 9:00-21:00, воскр. 10:00-20:00



ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГА НА ЛИТРЕС
КУПИТЬ КНИГУ В ФИНЛЯНДИИ / ПО ЕВРОПЕ
КНИГА В США, КАНАДЕ, МАГАЗИН "КНИГАМИР"
ЗАКАЗАТЬ КНИГУ В УКРАИНСКОМ МАГАЗИНЕ




Отзывы литературных критиков

*****
Меня потрясает мужество прожитого. Я бы точно не смог выдержать всех этих печальных мытарств. Тут нужно иметь что-то сверхчеловеческое, чтобы выдержать всю «гнусь» пережитого и остаться ЧЕЛОВЕКОМ. И верить в доброе и верить в настоящее. Собственно говоря, в этом мужестве и есть одно из прекрасных достоинств этой книги.
Владимир Богатырев,
режиссер РАМТа



*****

Это картина мытарств, перед которыми Данте с его кругами кажутся пошлым свадебным вояжем. Это отражение человеческого равнодушия.
Это книга-зеркало. Куда каждый, назвавший себя русским, обязан смотреться. Обязан вглядываться до рези в глазах и боли в сердце.
Илья Поляков, литературный журнал Новый Континент.



*****
Читать эту книгу тяжело, но при этом необходимо. Новый роман Полины Жеребцовой — не для широкой или узкой аудитории, а вообще для каждого, кто умеет читать и пока еще не утратил рудиментарной привычки думать хотя бы время от времени. Аннотация обещает историю то ли про геев-дагестанцев, то ли просто про геев — и, да, этой темы автор, скажем так, тоже касается. Однако «45-я параллель» — текст гораздо более многоплановый, сложный и мудрый, чтобы освещать лишь один весьма щекотливый для современного российского контекста вопрос. Это роман не просто о последствиях бессмысленной чеченской войны, не просто об однополой любви (точнее, любви как таковой), не просто о человеческой глупости и жестокости, банальной и бессмысленной. Несмотря на все описываемые ужасы, несправедливость, от которой перехватывает дыхание, конвульсивно сжимается сердце и другие жизненно важные органы — несмотря на все это книга Полины — что-то вроде противоядия, антидота; болезненная, но действенная прививка. И вот уже мысли уходят гораздо дальше обозримого прошлого или вечно размытого будущего. Есть точные, физические, и не поддающиеся формулированию мистические законы, которые нам, к добру или к худу, неподвластны, и «45-я параллель» — как раз о таких законах.
СЕРГЕЙ КУМЫШ литературный обозреватель.


*****
Книги Полины Жеребцовой сложно разбирать с литературной точки зрения. Можно спорить о стиле, о композиции. Но все это отходит на второй план перед описанными событиями, людскими судьбами и характерами. Это те книги, которые читаешь сердцем, а не умом. Однако, нельзя не заметить, что с каждой новой книгой талант Полины Жеребцовой раскрывается все масштабнее. Ее прозу всегда отличает великолепный юмор и пристальное внимание к мелочам. Мы идем в ее книгах по тротуарам советского Грозного, затем перемещаемся в военный Грозный, вздрагиваем от разрыва снарядов, прячемся в подвалы. Новая стартовая площадка – город Ставрополь, его зеленые улочки и шумные многолюдные рынки. Здесь встречаются люди из Чечни и Дагестана.
Мария Авдеева, международный портал Эксперимент



ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ





Я думаю, что все, кто читал дневник Полины Жеребцовой, не остался равнодушным к судьбе автора. Личность Полины потрясает! И мне после прочтения дневника всегда хотелось узнать - что же было дальше, как же дальше складывалась ее судьба. И роман "45-я параллель" как раз повествует о том, что было с Полиной и ее мамой после отъезда из Грозного в Ставрополь. В книге много героев, много человеческих судеб и, конечно, сама Полина. Читать книгу безумно интересно, хочется отложить все дела и погрузиться в роман целиком. Очень интересная книга!
Александра 2017-11-10 21:27:51
Очень рад за автора/героиню книги, что она сейчас не в России, а в прекрасной, цивилизованной стране. Я искренне желаю Полине здоровья, чтобы ее душа полностью отпустила все плохое из прошлого и самоисцелилась. Чтобы каждый день укреплялось чувство счастливого человека, находящегося на своём месте. После прочтения этой книги, я понимаю, что мне грех жаловаться, что бывает намного хуже в жизни. Но ад не вечен, добро обязательно восторжествует..
Евгений 2017-11-10 21:27:51
Книга очень живая! Все сюжеты взяты из самой жизни. О судьбе беженцев, кажется, никто и не писал до Полины Жеребцовой. Поэтому книга еще и в этом смысле уникальна. Полина рассказывает о том, как они с матерью выехали из Чечни, но попали из огня да в полымя: мирная жизнь в Ставрополе оказывается не слаще. Потому что мир оказывается враждебным. На долю героини выпадают такие испытания, которые не всем по плечу! Без прописки, без денег, без жилья, без возможности найти нормальную работу, героиня-рассказчица каждый день балансирует на грани и может оказаться просто на дне. Но она преодолевает всё! Настолько сильна ее вера в чудеса, в силу человеческого разума и души. Когда читаешь, очень болеешь за героиню. И в конце очень хочется узнать: а что же было дальше??? Чтение захватывает и не отпускает, много дней потом думаешь о прочитанном и не можешь забыть.
Татьяна Л. 2017-11-04 00:21:25
Хорошая книга о том, что всегда надо оставаться человеком и видеть в других прежде всего людей, а не ярлыки,которые на этих людей навешивают.
Татьяна 2017-10-10 23:56:49
Очень хорошая книга. Интересная.

Оксана 2017-10-10 23:16:18

Я родилась в Грозном

— Я родилась в Грозном. Как и мой отец, его дед и прадед.
Мы жили с мамой на остановке «Нефтянка» в Старопромысловском районе. У моего дедушки, маминого отца, была просторная квартира в центре города, потом еще квартира-кабинет недалеко от Дома Печати. А вот бабушка по отцу жила на «Минутке», к ней далеко было ехать. Часто летними вечерами мы с мамой сидели у Драматического театра, слушали, как плещется вода в фонтане, и ели мороженое. Моя новая книга «Ослиная порода» — об этом. О довоенной жизни в Чечено-Ингушетии. Там описаны события, которые произошли до «Муравья в стеклянной банке». Мне сложно сейчас понять, была ли эта жизнь счастливой, но одно я знаю точно: тогда был мир.

3aa155a05ea9b4df2458b5e48110f81d49a22fe2.jpg



Если бы я сама писала свою страницу в энциклопедии, то обязательно бы пояснила, что всю жизнь говорю и пишу правду. Правда — всегда неудобна. Из-за нее меня не любят и «эти», и «те». Первый том документального чеченского дневника вышел в 2011 году. Конечно, его заметили и в России, и за границей. Негативные комментарии и угрозы я получала тоннами — в основном от воинствующих русских националистов. Это я смогла бы пережить. Но начались нападения. Пострадала моя семья. Я попала в больницу. Мы с мужем вынуждены были эмигрировать. В 2013 году мы получили политическое убежище в Финляндии. В настоящий момент я неплохо говорю на финском языке. Конечно, моя главная работа — писательство. Мой день проходит так: встречи с издателями и режиссерами, переговоры, иногда работаю волонтером в лагере беженцев. Я живу, как все люди здесь: путешествую, заключаю контракты, плачу налоги.

Мои книги сейчас переведены на 13 языков. В Европе с ними знакомы, их не просто читают, а ставят на сцене. Поэтому земляки не раз обращались ко мне с просьбой остановить депортацию из Европы той или иной семьи. Я не могу отказать тому, кто нуждается в помощи. Звоню в консульства. Подписываю прошения, беседую с сотрудниками миграционной службы и полиции. Многие из тех, с кем я общалась в Грозном, погибли. Те, кто остался в живых, уехали в Европу. Кто-то стал фермером во Франции, кто-то — полицейским в Норвегии, кто-то — многодетной матерью в Австрии. Похоже, будет книга еще и об этом.

Моя мама живет на юге России. Болеет. Условия жизни тяжелые, скромная пенсия, как у всех стариков. Мы помогаем, конечно. Я бы хотела забрать ее к себе, но она отказывается. Мама носит платок «по-чеченски», как она привыкла в Грозном, поэтому иногда случаются конфликты с местными населением: в некоторых семьях мужчины принимали участие в военных действиях в Чечне, поэтому приезжих из нашего региона там не любят. У людей свое горе, своя боль. Меня часто спрашивают, почему я ношу платок. Во-первых, с десяти лет все девочки в Чечне носят платки, и я не была исключением. Привыкла. И маме моей платки нравятся. Сейчас, когда я выступаю по теме чеченской войны, то всегда покрываю волосы. Может быть, еще потому, что мне хочется максимально погрузить слушателей в те далекие дни, в ту опасную обстановку.

Конечно, я думаю о детях. Но мои дети сейчас — это мои книги. Для меня война имела ощутимые последствия: шестнадцать осколков в ногах, выпавшие из-за голода зубы, да и ночевки на снегу не прошли даром. Я долго восстанавливалась — в том числе при помощи йоги и медитаций. Никто не верил, что начнется война, все привыкли к мирной жизни в СССР. Я начала вести свой дневник за год до ее начала. Наверное, потому, что в семье принято было знать свою историю и хранить архивы — мои прабабушки и бабушки вели дневники, я часто пересматривала фотографии и открытки, которым было больше ста лет! Еще были письма — в доме все сохранялось. И я решила, что смогу продолжить традиции своих предков.

Мои первые записи? О кошках, об играх во дворе, о прочитанных книгах.

Мне никогда не нравилось название «Ичкерия». Для меня Чечня — это Чечня. Но мама до сих пор говорит: «Как ты можешь! Ведь это твой дед вычитал в книгах название „Ичкерия“». Мой дедушка, мамин отец, журналист-кинооператор Анатолий Павлович Жеребцов был талантливым человеком. Вот я, например, говорю на русском и финском. Совсем немного на чеченском. В Грозном до войны жители в основном говорили и читали по-русски. Многие знали, как надо поздороваться и попрощаться по-чеченски, но не более. А дед был исключением. Анатолий Жеребцов знал шесть языков. Украинский и русский были для него родными. В молодости он работал переводчиком-синхронистом, помогал на переговорах с союзниками, владел английским, немецким и французским. Уже в зрелые годы выучил чеченский язык. Говорил так, что жители высокогорных сел удивлялись чистоте его произношения. Деда очень уважали. У нас дома была огромная библиотека, я с детства понимала, что моя семья очень образованная. Обе бабушки играли в театре, пели, чудесно рисовали. Дед много лет работал в газетах, на телевидении, общался с Владимиром Высоцким, с Эльдаром Рязановым, дружил с Леонидом Царицынским, был такой известный грозненский художник-антифашист. К сожалению, и библиотеку, и архив деда забрала война.

С Джохаром Дудаевым у них был общий знакомый, именно он рассказал генералу об Анатолии Павловиче. Генерал Дудаев не был ни надменным, ни неучтивым. И всегда проявлял уважение к старшим. Деду предлагали работать в новом парламенте. Но наша семья не интересовалась политикой, поэтому от любых должностей дедушка сразу отказался и только подсказал чеченскому генералу материалы по названию «Ичкерия».

В 2012 году Алла Дудаева, прочитав мои детские дневники, написала мне: «Мне понравился ваш дневник, все — правда». Я храню двухлетнюю переписку с ней.

Я независимый эксперт по чеченской войне и всегда на стороне мирного населения, а не враждующих военных. Многие читатели пишут мне добрые письма, благодарят, но есть и недовольные. Поэтому периодически случаются угрозы, интернет-травля, троллинг: распространяется смехотворная информация о том, что мне, например, 50−60 лет и в войну я не могла быть ребенком. Как признаются в комментариях сами тролли, они очень боятся, что чеченские дневники займут свое место в истории. Когда я приехала в Финляндию, стали появляться «ходоки» из различных чеченских группировок. Сейчас в Европе много выходцев с Кавказа, которые яростно рвут друг у друга знамена былой славы. Им нужен был известный человек с безупречной репутацией, который начал бы воспевать их «подвиги». Я очень резко отказалась от «сотрудничества», и это им не понравилось. Кто-то понял и оставил меня в покое, а кто-то начал планомерно рассылать угрозы и заведомую клевету, которая ничем не отличалась от той, что придумывали русские националисты. А моя правда — правда тех людей, кто годами жил в аду. И еще тех, кто хочет знать, что именно происходило в Чечне в конце прошлого века.

Моим миром была война. Выехать из республики не было возможности. Все, кто был с деньгами или при власти, первыми побежали с чеченской земли в мирные русские регионы, а затем — за границу и рассказывали оттуда про свой «патриотизм». Большинство осталось под бомбами. У нас ничего не было — ни пенсий, ни пособий, ни зарплат. И условий для выезда мирным жителям не предоставили. Во вторую чеченскую мне было четырнадцать, и я была ранена при обстреле мирного рынка — осколки попали в ноги. Затем в Грозный пришла кровавая зима 2000 года. У жителей не было еды, отопления, медикаментов.

Человек на войне может искать убежище только в своем сердце. Я верю, что доброта помогает вынести самые темные времена. Я помню, как ночами в коридоре, частично провалившемся в подвал, я куталась в сырое одеяло, а рядом пищали и жались к моим ногам крысы. Мне было жаль их, голодных и напуганных бомбами. Крысы не кусали меня. Иногда крысы ведут себя лучше, чем люди.

Я училась в пяти школах, и все они были разрушены бомбардировками. Учеба была военная: периодически в программе не было русского, математики, химии, физики. Дети учили Коран и «Вайнахскую этику» — правила поведения ингушей и чеченцев. Девочки стремились поскорей выйти замуж. А я хотела учиться и занялась самообразованием. Читала книги из богатейшей библиотеки деда. Несколько книг XVIII и XIX веков нам пришлось обменять на картошку и хлеб. Остальное разграбили мародеры и уничтожил огонь. Книги всегда были отдушиной. Снег плавно тек в комнату через разбитые окна, а я читала «У войны не женское лицо» и плакала, сочувствуя героям. Мне нравится читать книги тех, кто многое пережил.

Я считаю, что нужно быть честным писателем. Это высшее мастерство. Но такому нигде не научат. Только сам. В моем случае писателя выковали трудности и 21 год дневниковых записей. В основе моих произведений — человеческие судьбы. В книге «Тонкая серебристая нить» собраны истории моих соседей по грозненскому двору, одноклассников, знакомых по рынку, на котором мы с мамой торговали. Там нет ни слова неправды — люди читали и вспоминали родных, а затем писали мне письма. А «отстраниться» от пережитого я не могу. Мой долг писать настоящие истории, а не придуманные. В мой Кавказский цикл войдут пять книг.

На русском языке были опубликованы четыре книги из Кавказского цикла: «Дневник Жеребцовой Полины» о второй войне, «Муравей в стеклянной банке» о первой войне и послевоенных годах, «Тонкая серебристая нить» — рассказы о жителях Грозного и автобиографическая повесть «Ослиная порода». Пятая книга в работе. Это большой роман, основанный на документальных ставропольских дневниках. Могу раскрыть секрет: роман будет о любви.

Возможно, когда я закончу документальный цикл, то перейду к описанию «осознанных сновидений». Несколько десятков удивительных снов ждут своего часа, чтобы стать романами и повестями.

Как-то мне приснился сон о вручении мне Нобелевской премии. Жду. Сны у меня вещие.

Я часто читаю свои изданные дневники на мероприятиях, посвященных памяти погибших. Перечитывать их для самой себя не имеет смысла — я помню те дни так, будто все случилось вчера.

Я работаю с подлинными историями, именно поэтому мои тексты живые, пульсирующие. Каждая книга хранит в себе мгновения жизни. Для меня это очень важно. Писать о пережитом — мой долг и моя судьба. Я искренне верю, что литература делает людей лучше.



Интервью записала Заира Магомедова
Сайт ЭТО КАВКАЗ


«Чеченские дневники»: хроника разрушения общества





КНИГА ПРОДАНА.
О ПЕРЕИЗДАНИИ БУДЕТ СООБЩЕНИЕ ОТДЕЛЬНО.
ЖДИТЕ ПЕРЕИЗДАНИЕ В 2018 ГОДУ!




В 2015 году книга вошла в лонг-лист литературной премии «Ясная Поляна».
Номинация "Детство. Отрочество. Юность".



дневники муравей в стеклянной банке. чеченские дневники Полины (3)



30 мая 2014 года в Сахаровском центре прошла презентация книги
"Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004."


Кавказский узел о презентации:


On May 30 in Moscow the Sakharov Center hosted a presentation of the book by a documentary writer and poet Polina Zherebtsova "Ant in a glass jar. Chechen diaries 1994-2004." The book was published by Corpus Publishing Company.
English version video

Фото с презентации (прислали Александр, Елена и Закир)







ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

Читаю книгу в полном потрясении. Это уникальное письменное свидетельство о войне, причем написанное очень талантливо и увлекательно. Не оторваться! На два дня отложила все дела, только бы читать и читать и узнавать, что же было дальше...
Обнаруживаю, что ничего не знала об этой войне (и мне стыдно). Я ровесница Полины, сравниваю ее детство со своим и думаю: боже мой, какая чепуха в моем детстве мне казалась трагедией. А тут такие испытания... Что-то запредельное... Настоящее такое послание из Ада.
Самое удивительное — это то, что Полина вышла из этого ужаса человеком не отчаявшимся, не сломленным, не озлобленным. А, напротив, добрым, жалеющим окружающих, верящим в прекрасное. Вот это сила духа! Сравнить могу только с силой духа Евгении Гинзбург или Евфросинии Керсновской. Как они нашли силы сохранить себя, когда вокруг происходит какое-то расчеловечивание, когда каждый человек превращается во врага, угрожающего твоей чести, достоинству, твоему здоровью, твоей жизни...
Поражают сюжеты, которые разворачиваются среди соседей годами. Как вчерашние друзья и чуть ли не родственники становятся в одночасье врагами. Как быстро на фоне воцарившейся анархии и безнаказанности просыпаются в людях самые низкие и самые жестокие желания — украсть, ограбить, изнасиловать, выгнать из дома — того, кого некому защитить... Порой это страшно. Порой это выглядит уже просто гротеском каким-то: люди тащат к себе чужие ковры (!), хрусталь (!) и холодильники, в то время как вокруг взрывы и стрельба, и дома их могут превратиться в горстку пепла в любую минуту, и сами они могут быть убиты... На тот свет что ли они с этими коврами собирались?
У Полины идет война по трем фронтам. Первый фронт — общая война, взрывы, и разруха, и ранение, и голод. Вторая война — с соседями и одноклассниками, которые считают, что с "русской свиньей" можно делать все что угодно. Она бесстрашна! Она удивительно бесстрашна! Она умеет защитить не только себя, но и всякого, кто слаб и кому угрожает опасность. Неважно, какой национальности этот человек. Третья война — дома. Полина живет вдвоем с мамой. У мамы от всего происходящего сдают нервы, и она с ранних лет колотит дочку, отправляет ее на работу больной, нисколько не жалеет и постоянно ругательски ругает. Но и тут у Полины какой-то неиссякаемый источник терпения и любви. Она жалеет маму, заботится о ней несмотря ни на что.
Эту книгу нужно прочитать всем, каждому. Такие приходят в голову утопические идеи: если каждый прочтет эту книгу, то уже никогда не будет войны, нигде и никогда. Но, конечно, это только мечты. Когда читаешь этот дневник, понимаешь, что люди в большинстве своем просто чудовища. Тех, кто по-настоящему добр и разумен, — существенно меньше. А таких, как Полина, — их просто единицы.




Заканчиваю читать одну из самы страшных и сильных книг в моей жизни - "Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004". Это настоящие дневники Полины Жеребцовой, русской девочки, родившейся в Грозном и пережившей все чеченские кампании.
Книга - целый пласт истории. Просто сносит крышу, меняет отношение ко многим событиям, произошедшим и происходящим на территории РФ в частности и в мире в целом.

Я начала с художественных рассказов Полины. Сборник называется "Тонкая серебристая нить". Рассказы тоже о чеченской войне, очень понравились. Но дневники - это что-то уникальное. И с исторической точки зрения, и с литературной. За такое надо Нобелевскую премию давать.

Всем запастись валерьянкой и читать.

http://pppirate.livejournal.com/1078579.html


Read more...Collapse )


ОТЗЫВЫ ЖУРНАЛИСТОВ И ЛИТЕРАТУРНЫХ КРИТИКОВ

LiveLib.ru Живая библиотека записала по рейтингу и голосованию книгу "Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994-2004 гг." в "100 лучших книг за все времена"


Библиотека "Бестселлер" признала данную книгу лучшей и отдала ей первое место в проекте "Вместе с книгой к миру и согласию", посвященному презентации книг о военном времени.


"Эту книгу можно цитировать с любого места, в любом порядке. И всё будет одним нескончаемым ужасом. Пожалуй, решишь сгоряча: чтение — единственный способ заставить людей навсегда отказаться от войны. Полина вела чеченский дневник с 1994 по 2004 год: 10 лет стрельбы, смерти, голода, холода, болезней, унижений, лжи, предательств, садизма — всего того, что в совокупности обозначается двумя буквами «ад»."
Игорь Зотов Культ Просвет.

"Чеченские дневники Полины Жеребцовой — настоящий документ эпохи, безо всяких кавычек и подмигиваний, без смущения за громкость формулировки, которую вполне оправдывают события, ставшие для дневников материалом. Настоящий документ эпохи, причём в самом лучшем — художественном — смысле. И поэтому его непременно стоит прочесть."
Елена Макеенко Дневник как способ выжить Siburbia

"…Варлам Шаламов считал, что из лагеря смерти ничего хорошего нельзя вынести; из этого опыта тоже.
Однако Полина Жеребцова — нет, не извлекла «положительное», потому что это, наверное, невозможно, — но сумела, вопреки пережитому, его переосмыслить…"
Ксения Букша, Прочтение.

"Это книга вообще не о войне — она о задушенных котятах, расстрелянных щенках, бесправии, нищете, о макаронах «рожки». О людях, которые всеми силами сопротивляются, чтобы не стать хуже зверей. Полина хотела, чтобы её дневник стал свидетельством человеческих злодеяний, как блокнот Тани Савичевой в Ленинграде, а написала лучшую и самую подробную книгу о нашем времени."
Петр Силаев, Афиша

"Описания того, как люди превращаются в нелюдей, у Жеребцовой достигают невероятной литературной силы.
Иногда даже трудно поверить, что всё это не высокого качества литературная подделка, — и потому исписанные детским почерком цветными ручками, изрисованные картинками страницы оригинального дневника встали на обложку как напоминание о реальности рассказа, о том, что совсем рядом с миром «Айфонов» и слипонов существует война и снайперы, потехи ради стреляющие по маленьким девочкам."
Лиза Биргер, The Village

"Дневники Полины Жеребцовой, отрывками публиковавшиеся в разных изданиях с конца 2000-х, — ни много ни мало ключевой документ эпохи, одинаково значимый и с исторической (ближайший аналог — «Убежище» Анны Франк), и с литературной (ничуть не хуже записных книжек Сьюзан Сонтаг) точек зрения: по ним в первую очередь будут определять, о чём думали и как писали русские подростки на рубеже веков. Правы те, кто говорят, что здесь сформулирована последняя правда о современной России — от такого текста не отмахнешься"
Игорь Кириенков T&P

Read more...Collapse )





Для тех, кто не знает чеченского языка: смысл такой - встретились на крыше два кота. Худой и Толстый. Сытый кот насмехался над голодным, пока не поскользнулся и не сорвался с крыши. Худой же благородно бросился его спасать и спас. Отчего в сердце Толстого кота организовалась Благодарность)))
сканирование0052

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom
счетчик посещений
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner